– Не суйся! – строго сказала ему Бабушка. – Тут надо умеючи.

И она, высоко поднимая руки, перегибаясь над крапивной кущей, стала ловко отщипывать самые верхушки стеблей.

– Что ты застыла? – не оборачиваясь, спросила она меня. – Одуванчики-то иди собирай! Только самые молодые листочки обрывай, будет не так горько. И бутоны не забудь! На неделе к нам Тетя Тамара и Тетя Рая приедут, хочу сделать для них «витаминный обед».

Не могу сказать, что я сильно одобрила оба эти мероприятия – и приход Бабушкиных подружек, и переход на новое, суперполезное меню. Ковыряя за обедом вилкой Бабушкино нововведение, я с опаской косилась на подоконник, где в банке в соленом растворе плавали уже никогда не имеющие шанса превратиться в веночек одуванчиковые бутоны, и честно выбирала из салата только все кусочки яйца и белые сухарики.

– Не понравилось? – деловито осведомилась Бабушка, с аппетитом дожевывая свою порцию. – А зря. Я теперь это все время готовить буду.

И в самом деле, она стала это готовить каждый день! Крапива оказывалась в утреннем омлете, вылезала из пирожков и оладий, а однажды утром мне был к чаю хлеб намазан повидлом из… корня лопуха со щавелем! Я морщилась, но терпела. Спасало меня то, что я пять дней из семи ходила в детский сад. При всем том, что обычно «казенное» меню я не жаловала, по сравнению с домашним кормлением теперь оно мне показалось верхом кулинарного искусства. Короче, я отъедалась там. Даже манная каша мне стала казаться не таким уж противным продуктом. Но когда в моей тарелке вместо любимого картофельного пюре с котлеткой оказалась какая-то сомнительная зелено-серая бурда, я поняла, что пора что-то делать.

В детском саду по этому поводу составился целый Большой совет. Сперва следовали старые, проверенные способы: тайком все выливать в унитаз или скармливать Биму. Оригинальностью отличалось только предложение Юли: она дома все, что ей не нравилось, выливала за… холодильник, а умная кошка все это подъедала.

Я было попробовала и… «спалилась»: Бим оказался неумным и есть всю эту витаминную бурду не стал. Бабушка долго обижалась, дескать, она старается для моего здоровья, а я… Пришлось еще два дня образцово‐показательно давиться всем этим великолепием.

Между тем события принимали необратимый характер: Бабушка всерьез решила делать «зимние заготовки». Теперь мы не просто ходили гулять в лес. Обвешанные кулечками и пакетиками, с лопатками в руках, мы выкапывали корешки, обрывали стебельки, сортировали листочки. Бим то и дело приглашал меня побегать, но, увы… Бабушка утверждала, что надвигающаяся на нас зима будет тяжелой, и мы с журналом в руках продолжали упорно заниматься разыскно-копательными работами. Все робкие попытки пробиться к ее здравому смыслу путем убеждения, что до зимы еще как до неба, ибо на улице май, не давали ощутимого результата.