Монолог внезапно оборвался, и Тетя Рая с громким шлепком по лбу побежала в прихожую за своей сумкой.

– Ой, девочки! Я же совсем забыла! Я же вам всем подарок привезла! Вот дура-то старая… Так бы и домой обратно забрала!

Из кухни донеслось какое-то шуршание, возня и затем торжествующий вопль:

– Вот! Это вам! Зинаида Степановна, простите, не знала, что вы будете, а то и на вашу долю бы отсыпала. Но вы же телевизор все равно тут смотрите. Значит, и на вас действовать будет. А я в следующий раз вам обязательно принесу. У меня еще есть. Сын много привез. Специально с учетом, что я поделюсь.

Конечно, мне не видно было из комнаты, что же такое раздавала Тетя Рая, но по молчаливому недоумению поняла, что что-то сногсшибательное.

– Вы не рады? Это же камушки! Из Индийского океана! Из Индийского, девочки! В банку с водой, которую к телевизору ставите, положите. Значительно усиливает воздействие! Я на себе уже попробовала.

– Какую банку? Какую воду? – озадаченно спросила Бабушка.

– Как какую? Ты что, Алана Владимировича не смотришь? Так немудрено, что у тебя ребенок болеет! Ты небось и водой из-под крана ее поишь?

– Кто такой Алан Владимирович?

И тут Тетя Рая просто захлебнулась от возмущения:

– И «Взгляд» ты тоже не смотришь?

– Не всегда, девочки! У меня же вечерники, заочники, – безуспешно оправдывалась Бабушка.

– Нет, ну это даже я знаю, – тихонько поддакнула из угла Тетя Тамара. – Такой приятный, интеллигентный, импозантный мужчина… в очках… Я всегда, когда шью, его слушаю…

– Слушать там особо нечего! Там надо сидеть и ставить заряжаться!

– А я и заряжаюсь! – тут же возразила Тетя Тамара. – Вот уже и глаза закрываются, стежков не вижу. Чуть палец под иголку в машину не суну. А как посмотрю – и кофе не надо!

– Девочки! Я как белка в колесе… У меня же Маша…

– Так тем более ты должна знать! – громыхала Тетя Рая. – У тебя ребенок на руках! Между прочим, «Взгляд» всякую фигню показывать не будет! Они даже в больницу ездили проверять, как он от язвы желудка исцелял! Врачи удивляются!

И далее на кухне вспыхнул ожесточенный спор, в котором я ничего не понимала – ухо мое лишь выхватывало таинственные и загадочные слова: экстрасенс, провидец, прорицатель, целитель, Нострадамус, Ванга, Джуна, ЦК КПСС… Словом, обычная взрослая болтовня. Поняв, что всем теперь точно будет не до меня, я тихонько сползла с кровати. Достав свои волшебные кубики, я, по обыкновению, пристроилась на подоконнике и сложила картинку с Питером Пэном. Глядя в неспешно гаснущее небо, я стала думать о том, что с черной магнитной доской, с ее буквами и цифрами в мою доселе достаточно беззаботную жизнь врывалось что-то обязательное и неминуемое, обозначаемое строгими Бабушкиными словами «тебе скоро в школу». Но ведь Питер Пэн не ходил в школу! Он вообще был единственным мальчиком на свете, который не мог ни прочесть, ни написать ни единой буковки – и ничего! Пренебрегая такими мелочами, он тем не менее жил в свое удовольствие. А почему? Потому что у него была своя фея.