К моменту, когда сидеть спокойно, с ровной спиной мне стало совсем не под силу, я поняла, что он великий волшебник! Меня просто разрывало от желания вскочить, заорать, попрыгать, побегать, даже, может быть, чего-нибудь разбить… И, когда я уже была, невзирая на все Бабушкины запреты, готова это сделать, мужчина вдруг опустил руки, «включил звук» и мягко сказал:

– Сегодня сеанс закончен!

– Ур-р‐р‐р‐р‐ра! – заорала я и, сорвавшись со стула, пулей помчалась в свою комнату.

– Так! – сказала Бабушка. – Мне все понятно! Рая была права.

Что Бабушке было понятно и в чем Тетя Рая была права, мне выяснить так и не удалось, ибо оказалось, что мы здорово опаздываем в детский сад.

– Маша! Скорее! Скорее!

И вскоре мы уже неслись по улице как сумасшедшие, но едва ли не впервые в жизни мне это было совершенно не трудно! Сама себе я казалась тем самым воздушным шариком, который в детском саду с ребятами мы все же достали с потолка, куда он почему-то, в отличие от других таких же, все время улетал. Нам тогда просто срочно требовалось посмотреть, чем же он таким наполнен. Аккуратненько его развязав, к нашему всеобщему разочарованию, мы выяснили, что ничем особенным – в нем было так же пусто, как и в остальных. Но! Чтобы воспитательница не заметила, что мы его развязывали, надо было, во‐первых, не дать ему совсем сдуться. А во‐вторых, срочно додуть обратно и отправить на место к потолку.

Дула я. Потом – Сережка. Потом – Аленка. Потом еще кто-то, уже не помню кто, потому что на всех, кто тогда «приложился» к этой операции, немедленно напал «хохотунчик». И было отчего – все мы одновременно заговорили совершенно мультяшными тоненькими голосочками. По этому поводу мы так веселились потом за обедом и на тихом часе, что нас чуть не отправили к врачу.

Благотворное воздействие на меня седого мужчины в очках сказалось в тот день и в том, что, увидев манную кашу на завтрак, я чуть не впервые в жизни… начала хохотать!

Я уже неоднократно упоминала, что манная каша – это самая гадкая еда на свете. После творожной запеканки, конечно. Я всегда отказывалась понимать, почему это главные блюда в детских садах, хотя мне это неоднократно объясняли.

Как бороться с манной кашей? Нельзя ни отказаться, ни выбросить, ни поменять на яичницу. Но можно закрыть глаза, сильно выдохнуть, сунуть ложку в рот и проглотить быстренько, не жуя. При этом надо вообразить, что во рту мороженое, или сладкая вата, или пюре с котлеткой… И хотя это чрезвычайно трудно, но почти можно вытерпеть. Эта сложная методика много лет служила мне верой и правдой.