Но где же мне взять свою? Ведь тот самый первый родившийся на свете ребенок своим смехом, рассыпавшимся на тысячу мелких кусочков, и тем самым каждого из нас наделивший своей Венди, наверняка предусмотрел одну такую и для меня? Где же она заплуталась? Я же никогда не произносила, что не верю в нее? Почему же она никак ко мне не приходит? Неужели она не понимает, что без нее мне с этой таинственной надвигающейся «школой» точно не справиться!

Уже на следующий день выяснилось, что значение этого «витаминного девичника» в нашей с Бабушкой жизни я серьезно недооценила. «Фея», или, точнее, «фей», как оказалось, была совсем рядом, просто, как водится, она замаскировалась, и я ее не сразу узнала! Ибо на следующее же утро, будучи разбуженная для того, чтобы идти в детский сад, я, вместо того чтобы одеваться и собираться, прямо в пижаме была высажена перед телевизором на специально поставленный стульчик. Рядом стоя, в серьезной задумчивости глядя в экран, примостилась Бабушка.

Пока и спросонья, и от изумления я протирала глаза, дикторы оживленно о чем-то судачили. А потом в кадре появился седой благообразный мужчина с вполне породистыми чертами лица, который глубоким завораживающим голосом вкрадчиво произнес:

– Сядьте поудобнее. Расслабьтесь. Положите руки на колени ладошками вверх. Надеюсь, вы не забыли поставить перед экраном воду, крэмы – все, что вы хотели бы зарядить.

На этом моменте я повернулась к Бабушке, чтобы спросить, что такое «крэмы», но она повелительным жестом остановила мой вопрос и таинственно-строго приложила палец к губам.

– Будьте уверены, что все будет заряжено, – задушевно заверил мужчина в очках.

«И я тоже? – мелькнуло в моей голове. – А чем?»

Я опять повернулась к Бабушке, чтобы об этом спросить, но она крепко сжала мне плечо и взглядом показала, что следует молчать.

– Подготовились? Начали!

И он зашевелил губами.

– Бабушка, – не выдержала я. – Звук у телевизора сломался. Дядю не слышно.

– Молчи! Все со звуком нормально! Так надо! – прошептала Бабушка, завороженно не отрывая взгляда от экрана.

Так мы и сидели какое-то время: мужчина самому себе что-то говорил и время от времени поднимал руки, Бабушка, не отрываясь, каким-то оценивающе-прищуренным взглядом смотрела в экран, а я… я все время пыталась понять, зарядил он меня чем-то или нет? И как это должно проявиться?

Но, видимо, у него все получалось! Потому что скоро мне сидеть неподвижно стало просто невмоготу: сперва, как водится, зачесался нос, потом – что-то на спине, потом – на животе. Потом затекла нога, я попыталась поджать ее под себя, но Бабушка, так же молча и строго снова усадила меня ровно, положила мне на колени руки ладошками вверх и опять замерла, внимательно глядя в экран.