Но оказалось, что оно все же кончается…

В одно совершенно беззаботное, сладкое, ароматное утро Бабушка вдруг полезла в шкаф и достала нашу дорожную сумку.

– Зачем? – испугалась я.

– Все, деточка… пора… Завтра последний день нашей путевки… Надо ехать в Москву, собирать тебя в школу. Света тебя уже в нее записала.

Слово «школа» обожгло меня, словно невольника удар бича. Разом всплыли в памяти и магнитная доска, и карточки с крючками и закорючками, и чистые, словно в больнице, коридоры «хорошей школы», и залакированная учительница…

– А мы не можем остаться жить здесь? Навсегда? – жалобно спросила я.

Бабушка присела на край моей кровати и крепко-крепко меня обняла:

– Моя дорогая девочка… Тебе никуда не спрятаться от проблем и неприятностей… даже здесь… Просто надо научиться их решать.

– Почему?

– Потому что и здесь тоже бывает осень. Так же, как и в Москве, задуют холодные, хлещущие ветра и зарядят сутками мелкие занудные дожди… Отдыхающие уедут, музыка замолкнет, цветы увянут… Море перестанет быть изумрудным, заволнуется, запенится и будет бить в берег тяжелыми штормами… Потом станет сыпать мокрый, липкий снег… Только если в Москве бывают крепкие, здоровые морозные дни, то здесь все сразу тает, отчего зима скучная, слякотная и грязная… Вставай-ка, одевайся, мы должны успеть на завтрак.

И уже по дороге в столовую Бабушка огорошила меня еще одной неприятной новостью:

– Да, московские заботы берут свое… Я вчера ходила звонить Свете… Видимо, сразу после твоего дня рождения мы с тобой переезжаем.

– Куда?

– В Светину квартиру…

– А они куда?

– В нашу.

– Зачем???

Слезы буквально закипели у меня в глазах, и мне стоило больших усилий, чтобы не разрыдаться в голос.

– Потому что скоро у тебя будет еще один братик или сестричка. Вот и посмотри: Света, Володя, Саша и еще кто-то, кто родится, – четверо. А нас с тобой – двое. Ну, разве это справедливо, что мы занимаем две комнаты, а они все будут ютиться в одной?

И сразу померкли в моих глазах и тополя, и пальмы, и раскидистые, корявые магнолии… Мысль о том, что у меня больше не будет моей маленькой уютной комнаты, моего открывающегося в небо окна, окончательно добила меня, и без того «подшибленную» надвигающимся кошмаром «уровня обучения».