234 «Жители Камбоджи считают вьетнамцев своими освободителями от террора “красных кхмеров”»
234 «Жители Камбоджи считают вьетнамцев своими освободителями от террора “красных кхмеров”»
Так думают многие люди, знакомые с историей возникновения и падения режима Пол Пота. Дескать «красные кхмеры» стали уничтожать собственный народ, а вьетнамцы, введя войска в Кампучию, просто спасли всех уцелевших от поголовного истребления».
На самом деле вопрос достаточно неоднозначный и, как говорится, «сложный и тёмный». У кхмеров наблюдается весьма противоречивая оценка того, что произошло в 1979 г., когда вьетнамская армия свергла режим «красных кхмеров». С одной стороны, в 1975–1978 гг. на территории Кампучии действительно имели место факты массового уничтожения населения. С другой стороны, с точки зрения многих жителей сельских районов репрессиям подвергались «гнилые интеллигенты, буржуи, чиновники прежнего режима, а также те нацмены, которые отнимали у кхмеров работу и не пускали их торговать на рынки…». С одной стороны, «красные кхмеры» принудительно выселили всё население из городов, отправив выселенцев выращивать в деревне рис. Многие из них умерли от голода и непривычки к непосильной работе. С другой стороны, по мнению многих крестьян, выселение было справедливым, поскольку ликвидировало классовые различия и весь связанный с ними антагонизм. Ведь простому крестьянину было не понять, почему человек, в поте лица вкалывающий на поле, зарабатывает меньше того, кто весь день сидит за письменным столом, что-то вещает и, по мнению крестьянина, ничего не делает, но при этом зарабатывает больше! С точки зрения властей, людей просто необходимо было выселить из городов, поскольку к 1975 г. города были буквально забиты беженцами, спасавшимися от американских бомбардировок, и их нечем было кормить. Наконец, «красные кхмеры» своей простотой и скромностью, а также политикой «взять и поделить» нравились простому народу, в отличие от откровенно ненавидимых ими «новых граждан», т. е. жителей тех районов страны, которые вплоть до 1975 г. прямо или косвенно поддерживали буржуазный и проамериканский режим Лон Нола. Кроме того, многим также импонировала националистическая риторика «красных кхмеров».
Также необходимо учесть и исторически сложившиеся противоречия, а также межнациональную рознь кхмеров и вьетнамцев. Стереотип «вьетнамцы = интервенты и захватчики» сложился в Камбодже задолго до 1979 г. Начиная с середины XVII в. вьетнамцы неоднократно вмешивались во внутренние дела Камбоджи, свергая неугодных королей и ставя у власти в стране тех, кто им был нужен. Более того, в XVIII–XIX вв. Камбоджа стала ареной открытого противоборства за сферы влияния между Вьетнамом и Сиамом, оказавшись между молотом и наковальней. И если тайцы, по крайней мере, были близки к кхмерам культурно, то вьетнамцы воспринимали кхмеров как варваров. В результате даже пострадавшее от репрессий население Камбоджи весьма противоречиво воспринимало приход вьетнамских войск в 1979 г. С одной стороны, они пришли как освободители, с другой стороны это было очередной по счёту интервенцией сильного соседа. Не случайно «красных кхмеров» в борьбе против вьетнамцев поддержали многие представители высших слоёв кхмерского общества, например, сторонники принца Нородома Сианука!