И вот в этот страшный и малопригодный для жизни край, в этот уголок земного ада всемогущий властитель вселенной, словно в насмешку над человеком, сыпанул, дразнясь и играясь, то, что больше всего влечет созданные им алчные существа, — золото. Всемогущий зарыл его в сопках и по берегам холодных рек, он рассыпал его в долинах, смешал с речным песком, замаскировал под простые камни. Говорят, что золота здесь несметное множество — ходи, ищи и бери, если сумеешь добраться сюда, не погибнув в пути, если сможешь выдержать нечеловеческие условия колымской природы.

Если кто-то, однако, захочет сравнить историю освоения этих богатств с эпопеей Золотой лихорадки на берегах американской реки Клондайк, то найдет мало общего, ибо Клондайк и Колыма — «две большие разницы». Знакомые нам с детства по рассказам Джека Лондона суровые приключения американских авантюристов, искателей золота, напоминают бабушкины сказки про недоброго серого волка по сравнению с лежащими за пределами человеческой психики смертельными испытаниями, которые пришлись на долю советских золотодобытчиков. Страшная и великая Колымская трагедия не нашла достойного описания в литературе отнюдь не потому, что среди колымских мучеников и жертв не было талантливых людей, подобных Джеку Лондону, а потому, что все они погибли. Со сведенными от голода, холода и болезней ртами сгинули безмолвно в колымской мерзлоте и писатели, и ученые, и неизвестно какие еще будущие таланты… Только один чудом выжил и рассказал, как это было, — Варлам Шаламов. Рассказал, как за несколько недель молодой здоровый человек превращался на Колымских приисках в изможденного доходягу, в смертельно больного дистрофика на пути в могилу на братском кладбище.

Первыми начали осваивать здешние золотоносные края тысячи каторжников-политзаключенных, которых привозили сюда в 1930-е годы на пароходах из южных дальневосточных портов и сгружали на пустынных берегах холодного и мрачного Охотского моря. По решению Политбюро ЦК ВКП(б) освоение края было поручено органам НКВД, которые создали гигантский лагерный промышленный комплекс «Дальстрой». На месте будущего города Магадана НКВД основал Северо-восточный исправительно-трудовой лагерь, сокращенно «Севвослаг», или СВИТЛ.

Если бы великий Данте жил в наши времена и обладал фантазией советских вождей, то он поместил бы страшный последний круг ада именно сюда — в СВИТЛ. Как великий поэт смог предвидеть «свитловское» реальное воплощение страшнейших пыток последнего круга земного ада, остается творческой загадкой гения. Грешников этого круга поэт увидел впаянными по горло в вечный лед застывшего озера.