Павел работал шофером в каком-то тресте по обслуживанию Колымской трассы, развозил рабочих-ремонтников и стройматериалы, инструмент и оборудование, знал трассу как свои пять пальцев. В перерывах между служебными ездками он всю неделю возил нас по этой дороге. Завозил на ближние сопки и в дикие, красивые места на берегах рек. Оставлял нас там и предупреждал: «Гуляйте… Через полтора часа приеду… Чтобы были на этом месте» — далее обычно следовал легкий матерок для закрепления информации в памяти и для придания предупреждению большей строгости. Я возил с собой в рюкзаке радиоприемник — знаменитую советскую «Спидолу», и мы могли во время прогулок слушать заграничные радиоголоса на коротких волнах, которые, отражаясь от ионосферы, проникали в эти сопки через тысячекилометровые дали. Увидев приемник, Паша сначала выругался ненормативно, а потом добавил почти нормативной лексикой: «Чтобы никто эту ху…ю не видел. Срок хотите намотать?» Я обещал, что никто не увидит… Прокрутив диск настройки через весь безмолвный диапазон ультракоротких волн, мы начали понимать, как далеко от современной цивилизации отстоит этот край земли — только собственный шум извергал динамик приемника, словно шум космоса на необитаемой планете. Ощущение необитаемости усиливалось безмолвием сине-зеленых сопок, странными неземными золотистыми цветами на болотцах, прозрачной холодной, какой-то неживой водой в речках. И только редкие плохо слышимые звуки человеческих голосов на коротких волнах успокаивали — нет, мы здесь, на планете Земля. Под вечер Паша отвозил нас в Мяунджу, где мы первым делом принимали душ, смывая дорожную пыль и антикомариную эмульсию, а затем отправлялись ужинать в ресторан. Посещение ресторана имело еще и воспитательное значение — местные «кавалеры» должны знать, что у Аделины есть постоянный мужчина, то ли муж, то ли жених, но постоянный, строгий, ревнивый сожитель.

Однажды, где-то к концу недельного отпуска Аделины, я поинтересовался, кого Паша развозит каждый день по трассе. Он сказал: «Шабашники из Ленинграда, веселая компания — всё песни поют, на два месяца подрядились столбы телефонные ставить по трассе, по 12 часов вкалывают… матерщинники непробойные…» В Пашиных устах это была весьма положительная характеристика, но я подумал, не та ли это компания, которая летела со мной в самолете. «Где ленинградцы живут?» — спросил я Пашу. Он ответил, что живут они в поселке Каменистый. Тогда я попросил Пашу узнать у ребят, не помнят ли они Игоря, летевшего с ними в Магадан одним рейсом. На следующий день он сказал: «Они тебя помнят, приглашают приехать в воскресенье отмечать День военно-морского флота». Попадание в яблочко — так мы с Аделиной оказались в Каменистом в компании ленинградских шабашников.