— А теперь интеллигенты сами сюда едут песни петь и выправлять экономику, угробленную пролетариатом… Романтизм гребаный…

Я вдруг принял неожиданное решение: «Знаете, товарищи отдыхающие, мне нравится идея сменить авторучку на лом, проверить себя в экстремальных условиях. Я здесь получил приглашение присоединиться к вашей бригаде. Принимаю его, если компания не будет возражать… Но только на один день, у меня отпуск на исходе». Мое предложение было принято в целом одобрительно, но с массой саркастических комментариев на тему интеллигента с валидолом в кармане, добровольно лезущего яму копать. В конце концов выделили мне на ночь койку, подобрали штаны и кирзовые сапоги («рубашка тебе не потребуется — сам поймешь почему») и согласились, что ко мне больше всего подойдет «временное погоняло — Профессор». Аделина пыталась возражать: «Ты бросаешь меня, это подло». Я сказал: «Тебе всё равно завтра нужно выйти на работу. А я разомнусь, повкалываю с ребятами, а вечером Паша привезет меня к тебе, в полное твое распоряжение…»

Пошел дождь, Моисей сказал: «Ну, вот — завтра хорошо будет грязи…» Аделину провожали до машины всей компанией, перепрыгивая лужи, с бодрой песней, под которую я обнял ее:

Я вообще плохо сплю на новом месте, но в ту ночь заснул скоро под добрый мужской храп. Пришел благостный спокойный сон… Завтра возвращаюсь к здоровому физическому труду моих предков, голова словно очистилась от тревог умствования, лопату в руки и вперед — я проспал спокойно до семи утра, когда Моисей мощным голосом возвестил: «Подъем, товарищи отдыхающие!» Все неохотно поднимались после вчерашнего праздника, добродушно поругивая будившего. Я надел казенные штаны и сапоги, свою рубашку, рабочую куртку из синтетики, на голову натянул глубокую сатиновую кепку, в карманы засунул две пары брезентовых рукавиц, и в таком виде пошел вместе со всеми в столовую. Тема — «трудовое утро профессора» — доминировала по дороге… Завтрак был простой, но сытный — тарелка манной каши, творог со сметаной, белый хлеб, повидло, сладкий чай. Обсуждали, конечно, меня: «Профессору — два стакана чая… Не перегружайте Профессора — работать не сможет». Когда вышли из столовой, Паша уже подогнал свой крытый грузовик-фургон, в который все и погрузились. Внутри по бортам скамейки, в середине — ломы, лопаты, топоры, носилки для земли… Паша двигался вдоль Колымской трассы и по указанию Виктора, ехавшего с ним в кабине, останавливался время от времени и высаживал очередного «отдыхающего» у подлежащего ремонту столба. Дошла очередь и до меня, Витя и Миша помогли мне взять лом и две лопаты — штыковую и совковую. Затем Витя подробно разъяснил задачу и технологию, Миша намазал мне спину вонючей антикомариной эмульсией — «Остальное намажешь сам, когда зверье прилетит». Потом они уехали, пообещав забрать меня на обед через пять часов. Витя крикнул мне уже из машины: «С ломом работай только в рукавицах, иначе сдерешь кожу…» Я оглядел пустынный окружающий пейзаж, оценил сполна прелесть одиночества и принялся за работу. Мне предстояло вырыть яму глубиной примерно полтора метра, а смысл этой работы был вот в чем…