….Есть множество прецедентов, гласящих: христианство – часть неотъемлемая закона (права) земли нашей; и, дабы поддержать порядок общественный, считаю, нарушение основных принципов закона кощунством. Я не стеснюсь сказать: ответчик не только вправе, но и обязан был отказаться от сдачи залов».

Кому интересно, через 50 лет палата лордов по схожему религиозному делу приняла иное решение, см. Bowman у. Secular Society, [1917]A.C. 406[244]. Практика изменилась. Прецедент Cowan у. Milbourn утратил силу. К вольнодумцам и атеистам стали относиться помягче.

Однако нас с вами интересует другое. Из дела Cowan у. Milbourn [1867] L.R. 2 Ex. 230 можно сделать вывод: добросовестностью может быть и отказ от противоправного поступка. И тогда суд поможет добросовестной стороне. Вот этот вывод никто не пересматривал. И правильно[245].

Более того, в 1890-м принцип подтвердили от противного. Истец заплатил. Взамен получил частичное исполнение по противоправному договору. И лишь потом отказался от договора.

Когда истец метнулся взыскать уплаченные деньги, суд в иске отказал. Раскаяние пришло очень поздно. Дело Kearley г Thompson [1890] 24 QBD 742. То же самое и в последующем деле Bigos г Bousted [1951] 1 All ER 92.

Сейчас ведущее дело Tribe г Tribe [1995] [246]. Отец (истец) и сын (ответчик) заключили договор купли-продажи акций. Для чего обычно заключают договор купли-продажи? Передать вещь в собственность покупателя. У этого договора была ДРУГАЯ цель. Противоправная. Вывод активов.

Стороны хотели сменить собственника, чтобы не дать кредиторам отца обратить взыскание на акции, т. е. отжать бизнес за долги. На привычном русскому юристу языке сие зовется «мнимая сделка» (договор).

Долго ли, коротко ли, но с кредиторами отец честь по чести расплатился. Про акции и мнимый договор никто и не вспомнил. Вроде все хорошо, можно облегченно вздохнуть… Не тут-то было. Беда пришла с другой стороны.

Когда отец предложил сыну вернуть акции, тот отказался. Ну как же, договор противоправен-ничтожен. Не, папа, ничего не отдам. Отец был вынужден пойти в суд. А что оставалось?

Выиграл по первой инстанции. Апелляция оставила в силе. По существу решил судья Ноурс:

«Судья первой инстанции установил: противоправная цель была обмануть кредиторов истца, создав видимость, будто истцу уже не принадлежат акции компании. Суд также установил: цель не достигнута. Конечно, договор вступил в силу после регистрации (передачи акций). Но, как показывает дело Урайта, регистрация не важна. Важна цель, которая должна быть достигнута; а она будет достигнута, когда и если кредитор или кредиторы истца обмануты с помощью договора. Первая инстанция говорит: нет доказательств обмана, нет оснований полагать, будто обман свершился. Также нет оснований отказывать истцу в праве на возврат акций даже с учетом того, что истец поначалу не требовал возврата, а потребовал лишь тогда, когда опасность миновала, когда отпала необходимость прятать договор от кредиторов. Главное, обман кредиторов не свершился. При таких обстоятельствах дела суд вынес правильное решение».