«Судья первой инстанции установил: противоправная цель была обмануть кредиторов истца, создав видимость, будто истцу уже не принадлежат акции компании. Суд также установил: цель не достигнута.
Конечно, договор вступил в силу после регистрации (передачи акций). Но, как показывает дело Урайта, регистрация не важна. Важна цель, которая должна быть достигнута; а она будет
достигнута, когда и если кредитор или кредиторы истца обмануты с помощью договора.
Первая инстанция говорит: нет доказательств обмана, нет оснований полагать, будто обман свершился. Также нет оснований отказывать истцу в праве на возврат акций даже с учетом того, что истец поначалу не требовал возврата, а потребовал лишь тогда, когда опасность миновала, когда отпала необходимость прятать договор от кредиторов. Главное, обман кредиторов не свершился. При таких обстоятельствах дела суд вынес правильное решение».
А судья Миллет очень здраво и четко свел воедино разношерстную практику. И вывел новое правило – см. жирный текст, (изваял бы в граните):
«Невозможно свести к единому знаменателю все прецеденты по обстоятельствам, когда стороне противоправного договора позволено отказаться от договора. Одно время считалось, что отказ (и возврат переданного) возможен, если договор исполнен не полностью; позже решили: если договор частично исполнен, возврат переданного по договору не возможен – дело Kearley v Thompson [1890]24 QBD 742. Очевидно, что отказ должен быть заявлен добровольно; если сторона отказалась от договора вынужденно, потому что ее (противоправный) замысел раскрыт, этого недостаточно (возврата нет).
«Невозможно свести к единому знаменателю все прецеденты по обстоятельствам, когда стороне противоправного договора позволено отказаться от договора.
Одно время считалось, что отказ
Очевидно, что отказ должен быть заявлен добровольно; если сторона отказалась от договора вынужденно, потому что ее
В деле