Светлый фон

«Потерпит ли право справедливости такой договор?…Имело место понуждение. У нас есть с чем идти в полицию, дабы отправить вашего сына на каторгу. Вы берете на себя долг сына на сумму подделки? Берете – не пойдем. Откажетесь – пойдем. Вот что произошло. Вопрос: действителен ли (договор)?

(договор)?

По-моему, нет. Не думаю, что подобный договор был бы правомерен, даже если бы отца не вынудили, а он сам бы предложил банкирам заключить такой договор, и те бы согласились.

К таковому выводу я прихожу, поелику в деле Wallace v Hardacre судья Эленборо дал ясное понимание современного закона по вопросу сему, договор ничтожен, если по существу заключен ради того, чтобы остановить уголовное преследование». Дело Williams v Bailey (1866) LR 1 HL 200, судья Кранворт.

Wallace v Hardacre Williams v Bailey (1866) LR 1 HL 200,

11.3. Суть доктрины

11.3. Суть доктрины

В ранних делах судьи особо не заморачивались с теорией. К примеру, в деле Huguenin v Baseley [1807] 14 Ves 273, 300 доктрину ненадлежащего влияния применили, особо не вникая в суть.

Huguenin v Baseley [1807] 14 Ves 273, 300

Вникли после Williams v Bailey [1866], в следующем деле Allcard v Skinner [1887] 36 Ch D 145. Дело стало фундаментальным по трем причинам.

Williams v Bailey [1866], Allcard v Skinner [1887] 36 Ch D 145.

Во-первых, суд наконец дал определение ненадлежащему влиянию.

Во-вторых, суд разделил (научно говоря, классифицировал) ненадлежащее влияние на два вида: доказываемое и подразумеваемое.

В-третьих, суд задумался о пределах и условиях применения доктрины: если везде и всюду видеть ненадлежащее влияние, получается, очень многие договора можно расторгнуть… туда ли идем?! Какое поведение одобрим?

Фабула. Госпожа Элкард вступила в монашеский орден «Бедные протестантские сестры». Приняла обет жить в бедности и смирении, приняла и другие правила монастыря: «Глас настоятельницы – глас Божий», «Ты не вправе искать совета на стороне, за стенами обители» и прочая, прочая. Кап-кап-кап.

Пробыв три дня под сенью монастырских стен, Элкард составила завещание. В случае смерти послушницы Элкард все имущество отходит госпоже Скиннер – настоятельнице ордена. Также новенькая сестра пожертвовала ордену ценное имущество, в том числе акции железной дороги.

В 1879 г. Элкард, как говорили в те годы у нас, «забросила рясу в кусты», т. е. ушла из ордена. И в тот же год отменила завещания. А в 1886 г. подала иск о возврате имущества, отданного настоятельнице[284].