Ноэль напоминает гостю, что суп уже стынет. Он повязывает салфетку поверх пиджака и галстука, размещает листы рядом с тарелкой и между ложками супа продолжает читать.

Конец с концом не вяжется – так писать ему нравится больше. Не рассказывать истории, а бродить вокруг да около. К литературе он приближается ровно так же, как к аэродрому в ночи: кругами. Анри слушает благосклонно, так что после ужина Тони перемещается на диван и продолжает читать, пока его самого не одолевает зевота.

Гийоме выходит проводить его до подъезда. И Гийоме же приходится давать таксисту адрес квартиры Тони на улице Флорида, поскольку сам Тони уже мирно похрапывает на заднем сиденье.

Изматывающая работа на почтовых линиях в течение нескольких недель не позволяла друзьям встретиться. Но однажды в субботу, когда самолеты отдыхают в ангарах, вся троица по инициативе Мермоза собирается в кабачке на проспекте Авельяна, куда обычно захаживают рабочие с расположенных поблизости текстильных фабрик. Придя на место встречи, друзья находят Мермоза за завтраком: он сидит за столом, поедая тортилью из четверки яиц, в безукоризненном полосатом костюме с галстуком золотистого цвета.

– Сегодня нас ждет большой день!

Тони не в настроении. Он не может придумать, чем наполнить пустоту своего одиночества.

– Не нравится мне Буэнос-Айрес, – шепчет он им, чтобы его слов не слышали другие. – Это город, в котором человек чувствует себя пленником, он не может никуда из него выйти. За ним только квадратные поля без деревьев, с каким-нибудь печальным строением посредине и водяной мельницей, чтоб было на чем глазу остановиться.

– Ну так сегодня я покажу вам другое лицо Буэнос-Айреса.

И ведя машину к выезду из города, он им рассказывает, что, когда выдается свободный денек, он имеет обыкновение проводить его в Эль-Тигре, на огромной дельте, где встречаются реки Парана и Уругвай, образуя лабиринт каналов. Эдакая Венеция дощатых бараков и скромных баркасов. Скользя по коричневым речным водам, они перевозят фрукты и всякую зелень.

Во «Французском гребном клубе» они рассаживаются по пиро́гам, однако спустя лишь полчаса Тони и Гийоме остаются без сил и с водяными мозолями на руках. Мермоз крутится вокруг них, то обгоняя, то отставая, но скорее чтобы громко хохотать над их неловкостью, чем чтобы ободрить. Эти двое решают полежать и позагорать на лежаках в клубе, а Мермоз еще добрых два часа тренирует мускулатуру. Он возвращается весь мокрый, завершив упражнения на веслах купанием, и находит приятелей дремлющими под солнечными очками.