– Вы уверены в крыле? Почему бы вам не взглянуть в записи полетного журнала?

Он вынимает блокнот и перед изумленными взорами инженеров не может не залиться краской стыда. На первой странице записано время взлета, а за ним – только некие закорючки и в большом количестве рисунки. Ни единого следа технических характеристик. Инженер сердито хмурит брови.

Поскольку самолеты «Лате» планируют переоборудовать в гидропланы, Тони командируют на аэродром в Сен-Лоран-де-ла-Саланк, что в департаменте Восточные Пиренеи на берегу лагуны Лёкат, для того чтобы протестировать машины, у которых колеса шасси замещены поплавками.

Ему вовсе не нравится соленая лагуна, где проходят испытания, дремотная скука Перпиньяна выводит его из себя. Как-то в воскресный вечер он усаживается со стаканом сидра послушать оркестр и поглазеть на накрашенных девушек, проплывающих перед ним в хореографии провинциальных ухаживаний.

Вносимые переделки и доводка трех аппаратов образуют трехдневную паузу в испытаниях, и Тони использует ее, чтобы поездом нагрянуть в Париж, устроив Консуэло сюрприз.

Добравшись до квартиры на улице де-Шаналей, он находит ее пустой. По всей столовой разбросаны кисточки и керамические изделия, которые Консуэло расписывает по ацтекским мотивам, столь близким ее сердцу. Однако есть признаки запустения, как будто в доме уже давно никто не живет. Опечаленный, он ждет ее целый день, но она так и не появляется. Не приходит она и ночевать. Он начинает думать, что, быть может, она заболела и попала в больницу. Прежде чем начать обзванивать клиники города, он делает пару звонков их общим друзьям, и один из них сообщает, что она живет за городом, у каких-то своих друзей. А что это за друзья? Тот не может толком ему объяснить или не хочет. На самом деле это дом некоего художника, известного под именем Тобогган. Тони оставляет ей на столе гостиной сердитую записку, требуя, чтобы она связалась с ним, когда вернется с этих своих каникул.

Через пару дней Консуэло звонит ему в пансион и говорит, что была в доме своих друзей-художников.

– Друзей? Ты, наверное, хочешь сказать, что была в доме этого Тобоггана!

– Дорогой, там были и другие люди. Были еще супруги Калметты и Луис. У тебя какая-то мания к Тобоггану, потому что он человек искусства. Ты просто не выносишь людей искусства!

– Да что за человек искусства – субъект, что берет себе такой топорный псевдоним, как Тобогган?

– Дорогой, ты невыносим, – говорит она в ответ, и он виновато вздыхает.

– Извини. Просто мне одиноко.

– Скоро Рождество, и все праздники мы проведем вместе. Ты ведь помнишь, что я католичка? Бог ты мой, я же должна найти фигурки, чтобы установить рождественский вертеп! Нет, лучше я их сама вылеплю и сама раскрашу! Наши друзья еще в жизни не видели такого вертепа, как будет у меня!