Мермоз говорит о разных приключениях на почтовых линиях, а она рассказывает истории, связанные с ее работой в коммерческом отделе компании «Трансконтинентал Эйр Транспорт». В компании придерживаются мнения, что женщины менее склонны летать, чем мужчины, и что нужно прилагать дополнительные усилия, чтобы убедить их в преимуществах воздушного транспорта, потому что если мама откажется лететь, то и вся семья тоже.

– Мне досталась работа с клиентами. Я-то хотела быть пилотом, но таких рабочих мест немного.

– Но ведь вы пилот и очень квалифицированный!

– Но я всегда в конце очереди. Я ведь женщина, не забывайте.

– Этого совершенно невозможно не заметить.

Амелия слегка краснеет.

Она рассказывает историю об одной пассажирке, которая задала по телефону вопрос, может ли она полететь со своей собачкой, самым ее любимым существом. И получила разрешение на перевоз собачки. На аэродром она явилась с огромной овчаркой, но перевозчик был непреклонен: она заплатила за одно место, так что если ей хочется путешествовать с собакой весом в полсотни кило, то ей придется держать ее на руках всю дорогу из Кливленда до Нью-Йорка.

– Она так и сделала! Должно быть, это было худшее путешествие в ее жизни!

Мермоз не отрывает от нее глаз, притянутый магнитом ее историй.

– Одному флористу из Нью-Йорка пришла в голову счастливая идея расширить свой бизнес, пересылая цветы из города в город самолетом – за рекордно короткое время. Жалко только, что наш персонал поставил букет как раз возле выхлопной трубы и то, что долетело, оказалось сухим веником! А еще одному клиенту понадобилось перевезти пони, и мы заставили его купить два билета. Животное поставили в коридор, а когда самолет приземлился, один из работников аэропорта надел на пони пилотские очки и сфотографировал.

Мермоз хохочет так, как давно уже не смеялся. Она на секунду умолкает.

– Но самое лучшее – бродяжничать в небесах.

Мермоз согласен. Они принадлежат к одному племени.

Договорились еще до восхода солнца отправиться с почтой обратно в Натал. Ночевать решено в маленькой гостинице рядом с церковью Святой Изабеллы, но не раньше, чем она удостоверилась, что в каждом номере имеется ванная. Прощаются на лестничной площадке.

– Спокойной ночи, Амелия. Отдыхайте.

– Спокойной ночи, Жан.

– Амелия…

– Да?

Какую-то долю секунды Мермоз колеблется.

– Если ночью вы почувствуете, что вам нездоровится, я в номере 105.