«Новое русское слово» (Нью-Йорк), 2 июля 1959, № 16905, с. 2.

Кошмарный «мсье Билль»

Кошмарный «мсье Билль»

Кто была женщина, убитая в ночь с 29 на 30 мая, обугленный труп которой нашли в лесу Фонтенбло под Парижем? Медицинский осмотр показал, что она была молода и видимо хороша собой, хотя теперь и неузнаваема, что убийца (или убийцы), выпустил в нее несколько пуль из револьвера причинивших, однако, если и тяжелые, то во всяком случае не смертельные раны, затем живую облил бензином и поджег. Уже пылая, она еще пыталась спастись и проползла несколько шагов, прежде чем умереть в адских мучениях. В Фонтебло преступник и жертва видимо приехали вместе в автомобиле, но дальнейший след машины терялся. Надо было прежде всего направить усилии на установление личности погибшей.

Это оказалось нелегким делом, но в конце концов полицию выручили туфли жертвы, по которым удалось найти магазин на улице Дюперре, откуда они вышли, продавщицу, через руки которой они прошли, мадемуазель Рашель Миллер, и благодаря ей – имя покупательницы. Это была двадцатитрехлетняя танцовщица с Пигалли – а Пигалль это центр разврата и преступности Парижа – Доминика Тирель. (Собственно говоря, ее настоящее имя было иное и более поэтическое: Мюгетта, но для сцены она перекрестила себя в Доминику.) С этого момента ее убийца был уже обречен.

Доминика, как множество несчастных женщин, соскользнувших с правильного пути в жуткий мирок эстрад и стоек бесчисленных пигалльских кабаре, ночных кабаков и более чем сомнительных театров, занималась тайком проституцией и находилась поочередно в лапах различных сутенеров. Все эти последние, почти исключительно корсиканцы или арабы, известны полиции, к среди них то и шли теперь поиски. Однако, настоящий виновник оказался лишь случайным гостем этой замкнутой среды, и гостем, к которому даже те отбросы, какие ее составляют, относились с брезгливым отвращением. На подобного аутсайдера не распространялись ее законы, запрещающие доносить и выдавать, и вскоре, отброшенный преступным миром, убийца Доминики очутился в руках правосудия.

Гротескная фигура! Этот довольно жалкого вида молодой человек – ему тоже 23 года, как и его жертве – внешне немало напоминает недоброй памяти убийц из парка Сен-Клу, Жан-Клода Вивье и Жака Серме: такие же усики, такие же мутные глаза на лице цвета воска… Но если те вышли из сиротского приюта, этот провел детство в самом великолепном квартале Парижа, на бульваре Сен Жермэн, в квартире из 14 комнат, где до самого ареста продолжал жить как избалованный папенькин сынок.