18 августа в дагестанский отряд прибыл главнокомандующий. Приняв начальствование войсками, он начал переговоры о сдаче, которые, однако, не привели ни к чему, так как Шамиль рассчитывал удержаться здесь в надежде, что позднее время года заставит русских отступить от Гуниба, и на предложение князя Барятинского старый предводитель мюридов дал следующий ответ:

– Гуниб – гора высокая; я сижу на ней. Надо мной, еще выше, – Бог. Русские стоят внизу – пусть штурмуют!

После такого дерзкого ответа упрямого старика дальнейшие переговоры были немыслимы, и оставалось прибегнуть к силе оружия.

Был произведен подробный осмотр подступов на вершину Гуниба. Осмотр показал, что восточный скат горы хотя и был слабейшим и доступнейшим по условиям местности, но в то же время представлял значительные препятствия для атаки, так как тропинки преграждались искусными заграждениями и бдительно охранялись мюридами.

23 августа начальником передовых войск был назначен генерал-майор Кесслер, который приказал войскам готовиться к штурму и продвигаться вперед.

Было решено постепенным наступлением со стороны восточного ската при помощи осадных работ все время отвлекать сюда внимание неприятеля, а нападение произвести с какого-либо другого фаса. Для осады и штурма были заготовлены все материалы, а блокирующие войска усилены двумя батальонами и четырьмя горными орудиями. В ночь на 24 августа стрелки Ширванского полка двинулись к укреплениям восточного фаса, а на следующую ночь войска приблизились и к скалистым обрывам северного фаса. Неприятель обстреливал ширванцев из своих орудий и вел довольно жаркую перестрелку. В отряде было объявлено, что первые трое, вошедшие на Гуниб, имеют право на знак отличия военного ордена 2-й степени. Такая высокая награда невольно заставляла храбрецов, не думавших о предстоящей опасности, гореть желанием первыми взойти на вершину, чтобы заслужить достойную подвига награду – солдатского Георгия. И не у одного офицера в пылком и вполне понятном воображении рисовался белый крест. Батальоны Апшеронского полка, при которых находилась охотничья команда в составе двух офицеров, шести юнкеров и сотни нижних чинов этого же полка, сформированная на случай штурма Гуниба, стояли лагерем близ селения Куяда. От этого селения террасами гордо поднимался грозный Гуниб, на вершине которого, как в орлином гнезде, приютился знаменитый старик.

В атаку первыми двинулись апшеронцы.

Ночь на 25 августа была очень темна. Команда охотников Апшеронского полка, обутая в чувяки, чтобы не слышно было движения, и взявшая с собою лестницы, крючья, веревки и фашины, стала подниматься на крутизны Гуниб-Дага.