Сильный голос захватил сидящих, и на припеве хлопали даже члены жюри:

Последние аккорды песни перекрыла сокрушительная овация, Николай Гогнадзе приложил руку к гранатовому шелку рубахи в области сердца и, кланяясь, удалился за кулисы.

Иногда Але, сидевшей в первом ряду, удавалось обернуться и оглядеть зал. Интересно, здесь ли Тагерт, понимает ли масштаб ее успеха? Встречаясь взглядом с однокурсниками, она коротко кивала. Но более всего ее внимание приковывал ряд, где сидело руководство университета. Аля видела, что Ошеева одобрительно улыбается, изредка присоединяясь к аплодисментам, члены жюри смеются, переглядываются и явно получают от происходящего удовольствие. Среди этих веселых начальственных лиц ее поразило одно лицо, казавшееся здесь чужим, почти неуместным. Это было бледно-желтое исхудавшее лицо Водовзводнова. Ректор тоже улыбался и хлопал вместе с другими, но чувствовалось, что настоящего участия в происходящем он не принимает. Аля увидела, как Ошеева что-то шепнула ему, Водовзводнов не сразу понял, потом покачал головой. Отрешенная улыбка застыла на его лунном измученном лице.

После финальных выступлений команд жюри подвело итоги. На сцену под гомон и хлопки вышла Ошеева. Подкрутив стойку микрофона, она произнесла:

– Друзья! У нас сегодня два больших праздника: Международный женский день и рождение художественной самодеятельности Государственного финансово-юридического университета. Мы мечтали об этом много лет. Огромное спасибо вам лично, Игорь Анисимович, ваши идеи и мечты ведут университет к новым победам!

Елена Викторовна сделала паузу, и зал понятливо отозвался овацией.

– Но главное: спасибо вам, наши талантливые студенты, – и тем, кто сейчас играл на сцене, и вам, сидящим в зале. Впереди у нас много интересного.

Ошеева придала голосу звонкой восклицательности, которая высекла фонтанчик новых аплодисментов. Победила команда юрфака, но хвалили и финансистов, снова поздравляли с праздником дорогих женщин. Наконец, зрители начали расходиться. Аля чувствовала, что опустошена, но у этой опустошенности был привкус заслуженной победы. Дальше открывалась дорога к новой жизни – к собственному театру, своим режиссерским постановкам, к новым знакомствам, чувствам, гастролям. Почти не разбирая веселого гомона кавээнщиков, она послушно следовала с ними в направлении кафе, где решили отпраздновать успех. Ей казалось, что вокруг сверкают не голоса товарищей, а огни ее счастливых звезд.

Глава 26 Две тысячи седьмой

Глава 26

Две тысячи седьмой

Вся передовица и еще полторы полосы газеты «Наш университет» были посвящены КВНу. Газета поместила и поздравления от руководства, и отзывы зрителей, и интервью с Алевтиной Углановой. Через неделю после выхода номера Алю Угланову пригласили в ректорат. Елена Викторовна, освещенная лучом солнца, точно театральным прожектором, благосклонно, по-свойски, кивнула на стул: садись. Еще раз поздравив с успехом, прибавила: эта победа – только начало.