Сегодня Тагерт не дал глазам блуждать по сторонам. Лия тоже смилостивилась, их взгляды встретились. До мгновения, когда девушка выйдет из вагона – на неделю? на две? навсегда? – оставалась минута, к которой Сергей Генрихович не подготовился (ну и кто тут троечник?). Чтобы не проявлять суетливости, он остался сидеть и сказал:

– А вот и вы! – И тут же счастливо засмеялся.

– Что смешного? – мрачно спросила Чеграш, выпустив поручень.

– Скажите, какой герой из «Маппет-шоу» у вас любимый?

Она удивилась:

– А посерьезнее вопроса у вас нет?

– Хорошо. Как ваши пересдачи?

– Мисс Пигги, – быстро ответила Лия, недоверчиво глядя на доцента: он опять издевается?

– Я обожаю пенсионеров в ложе. Хочу, когда вырасту, стать таким же.

– Вы уже такой, мечта сбылась.

Тут Лия засмеялась маленьким переливающимся смехом, который так любил Тагерт.

– Жаль, у меня нет записи, я бы посмотрел на вашу альтер эго.

– Мисс Эгго, прошу! У меня, кажется, где-то лежит кассета. Поищу для вас.

– Правда? Буду вам бесконечно…

«Станция “Пушкинская”», – торжественно, как показалось Тагерту, произнесла судьба. «Переход на станции “Тверская” и “Чеховская”». Лия Чеграш махнула рукой и упорхнула. Доценту стоило серьезных усилий не броситься за ней, не обернуться и посмотреть в окно. Ему было так весело, точно он идеально сделал что-то, требовавшее предельной точности, или обхитрил кого-то, кого обхитрить решительно невозможно. По дороге домой он едва не подпрыгивал от счастья.

•

Зачет по латыни Лия завалила. По истории и философии тоже. Зато на философии было весело. Юру Дружкова спросили, знает ли он женщин-философов. Дружков ответил: Спиноза. В кафе отмечали провал. Пошли на пересдачу. Она не волновалась: пересдавала половина группы. Но провалила и на этот раз. Не повезло с текстом. Из четырех она готовила один. Разумеется, попался другой. Тагерт всегда знает, что не следует спрашивать и спрашивает именно это.

– Что смешного? – раздраженно сказала она латинисту. – Что язык мертвый, и мы все из-за него умрем?

– Рад, что мы снова увидимся, – возражал Тагерт, не переставая улыбаясь.

Глумиться над людьми – вот чему ты рад. Так думала Лия Чеграш, в гневе несясь по коридору. На другой день методистка сказала: при трех незачетах до экзаменов не допустят. Это справедливо?