Тагерт собрался ответить, но Галина Мироновна предупреждающе подняла указательный палец:

– Все мнения, пожалуйста, потом. Нам нужна небольшая методичка, привязанная к короткому курсу. Мне сказали, такая методичка когда-то существовала. Сергей Генрихович, нужно вернуться к этому формату, что-то, вероятно, отредактировать. Хотя в латыни ведь ничего не поменялось.

Француженки хихикнули, немки и испанки сдержанно улыбнулись. Тагерт поднял руку, спрашивая разрешения ответить. «Пожалуйста», – торжественно произнесла Булкина, не глядя на латиниста.

– Видите ли, Галина Мироновна, мы потратили около десяти лет, чтобы освободиться от этого формата. Словарь-учебник позволяет работать как с коротким, так и с годовым курсом, в какой-то момент программа может измениться… – Он почувствовал волнение, притом неприятное волнение, напоминающее о прежней попытке изменить программу. – Вот в МГИМО по этому самому пособию учатся два семестра.

– Сергей Генрихович, – заведующая теперь произносила слова с едва заметным нажимом. – Увеличат ли программу по латыни – вопрос. Хотя мы знаем на него ответ. Решение принято, а решения ректората мы не обсуждаем, не так ли?

Тагерт усмехнулся. Он знал, что Ошеева, в отличие от покойного ректора, не изучала латыни. И если «решение принято», за ним скрывается вовсе не забота о размерах учебника. Галина Мироновна тем временем продолжала:

– Итак, секции латинского языка поручается в кратчайшие сроки отредактировать методичку и сдать ее в печать. Ответственным за это назначаетесь вы, Сергей Генрихович.

После заседания к Тагерту подошли Воробеева и Чинская: теперь секция латинского языка собралась в полном составе. Татьяна Максимовна Воробеева, дама лет пятидесяти, была коротко, точно после болезни, острижена, одета в невероятной ширины брюки, черную рубаху, мешковатый пиджак, расшитый райскими птицами. Богемный образ подчеркивала черная шелковая повязка, закрывавшая правый невидящий глаз, потерянный Татьяной Максимовной в детстве – несчастный случай, так она говорила, не вдаваясь в подробности. Изредка вместо повязки она надевала солнцезащитные очки, чья оправа плотно прилегала к коже. В прошлом году Воробеева защитила наконец кандидатскую диссертацию на тему «Идеи даосизма в сербской литературе XX века». Тема кандидатской отлично сочеталась с роскошью пиджаков. Защитившись, Татьяна Максимовна приобрела некую дополнительную степенность, заметную и в походке, и в посадке головы, и в речи.

Валя Чинская начала преподавать латинский язык недавно. На сегодняшний день Чинская выглядела не слишком солидно. Высокая, но слегка сутулящаяся, русоволосая, с детским овалом цветущего, улыбчивого лица, она из идеальных студенток разом перешагнула в безупречные преподаватели. Четыре года назад Тагерт сам пригласил свою бывшую ученицу на кафедру. Чинская училась одновременно в трех институтах: кроме ГФЮУ еще в СТАНКИНе, по вечерам – в лингвистическом. Вдобавок, она успевала воспитывать двух малышей, давать уроки английского, ходить по воскресеньям в спортзал. Она могла бы всюду опаздывать, постоянно нервничать, раздражаться, но вместо этого сохранила приветливую мягкость, невозмутимую гармонию, которая умиротворяюще действовала как на студентов, так и на преподавателей.