Теперь, когда голос докладчицы стал призрачным и не требовал всей полноты внимания, Тагерт почувствовал, что находится с окружающим миром в тайной хитрой гармонии. Единственная помеха – воспоминание о том, что после перерыва и ему придется встать за кафедру. Иногда он ставил плеер на паузу и несколько секунд прислушивался к тому, о чем говорит очередной докладчик:

– В юридическом контексте «хандлунг» означает не столько «действие», сколько «деяние».

Или:

– Сфера российского административного законодательства последние годы меняется, крепнет и растет.

Снова включая запись, Тагерт некоторое время продолжал удивляться происходящему: весь состав преподавателей и студентов университета освобожден от занятий, чтобы одни говорили, а другие слушали то, что совершенно не нужно и тягостно как для говорящих, так и для слушающих, причем у большинства участников эта трата времени ассоциируется со словом «наука».

Объявили перерыв до часу дня. Участники конференции потянулись в буфет или во двор – покурить и поболтать наконец без утайки и не понижая голос. Взяв чашку растворимого кофе, Тагерт оказался за одним столиком с преподавателем философии Чудихиным и доцентом с кафедры конституционного права Микуновым. Они тоже явились с заседания, происходившего в третьем зале.

– На поминках, пожалуй, повеселее будет, – сказал Микунов, маленький мужчина в лыжном свитере, украшенном голубыми вязаными снежинками.

– Только не тому, кого поминают, – резонно возразил философ. – Наше дело солдатское. Хоть в тыл, хоть в атаку.

– Зачем на конференции играют гимн? – спросил Тагерт.

– На конференции бы бог с ним. – Микунов остро взглянул на латиниста. – Зачем его играют каждое утро перед началом лекций?

– Это чтобы наши студенты помнили, в какой стране живут. Какое государство дало им возможность учиться, – наставительно произнес Чудихин. – Вот вы, молодой человек, знаете слова гимна?

Философ посмотрел на Тагерта.

– Нет. Гимны меняются слишком часто. Вообще я хотел, чтобы осталась музыка Глинки. Прекрасная, торжественная музыка.

– У советского гимна есть корни. А Глинка ваш – ельцинское новшество.

– Смею заметить, – встрял Микунов, – это новшество лет на сто постарше, чем музыка Александрова.

– И слов там не было, – не сдавался Чудихин.

– Не поручили Михалкову потому что. Мне кажется, Михалков и при Мамае мог бы гимн сочинить. Какое-нибудь «Сплотила навеки Златая Орда». Гибкий человек, хоть и в возрасте.

– Это не Михалков Союз развалил. – Брови философа грозно сдвинулись к переносице.

– Не суть, Олег Юрьевич. Не в этом дело. Бог с ним, с Михалковым. – Микунов внезапно перестал говорить со смешком. – Тут в другом вопрос. Как часто нужно играть гимн и по каким поводам? Космический корабль отправляется – да, к месту. Сборная выиграла чемпионат мира – самое оно. А играть каждый день перед началом работы или учебы… Как заводской гудок… Кто его знает. Может, воспитание, а может, обесценивание.