— Доброе утро, — сказал Санька по-английски.

— Молодой человек, говорите по-русски. Или вы не узнали своего?

— Ой, простите нас. Мы ещё не освоились. Только вчера прилетели, — обрадовалась Вика.

— Вижу, но это скоро пройдёт. Откуда вы? Похоже, москвичи. Это видно и невооружённым глазом.

— Вы не ошиблись.

— Давайте, перейдём на «ты». На «вы» к Аарону Гольдману обращалась ещё двадцать лет назад вся Одесса. Я был заведующим большой продуктовой базы. А когда мне стали шить дело, куда все подевались. Никто не помог. Пришлось купить весь ОВИР и бежать. С тех пор живу здесь.

Он протянул руку, и Санька пожал её, движимый неожиданной симпатией к этому человеку.

— Американцы называют наш район Маленькой Одессой. Они просто не видели настоящей, где, бывало, проживало около сорока процентов евреев. Они-то и делали там погоду. А сюда рванули в семидесятые годы из Украины и России и подняли его из запустенья и бедноты. Жильё было дешёвое в подбрюшье богатого Нью-Йорка и железка ещё со времён, когда Кони-Айленд был Диснейлендом всего мира. Вот этот луна-парк лишь малая часть того, что здесь было в двадцатых годах.

— Просто потрясающе. Парк Горького в Москве просто детский лепет по сравнению с ним.

— А сейчас после Перестройки и развала Союза сюда нахлынула новая волна. Вот и вы тоже.

Он остановился и взглянул на них. Естественное человеческое участие, взращённое в нём с молоком еврейской матери, вновь проснулось в нём, и он спросил Саньку:

— Вы нашли квартиру?

— Да, друг мой помог. Хорошая квартира. А хозяйка, пожилая еврейка, оказалась славной женщиной.

— И чем будете оплачивать её? Бесплатных обедов не бывает. Я в этом убедился ещё в стране Советов.

— Поищу какую-нибудь работу.

— Пойдёшь ко мне грузчиком? Я неплохо плачу. Ты, я вижу, парень крепкий. Я как приехал, открыл небольшой магазин на Авеню. Он стал приносить хороший доход и со временем я его расширил. Теперь это известный на Брайтон-Бич гастроном.

— Мне бы хотелось найти что-нибудь по специальности. Я — математик.

— А кто сказал, что это навсегда? Начинать будешь с бригадой в шесть утра, когда поставщики начинают завозить товар. К полдню шабаш. Работай и ищи себе что-нибудь по душе. Мы живём в свободной стране. Я сразу это почувствовал, когда моё дело стало процветать. В Одессе меня бы обокрали и сгноили.

— Спасибо, Аарон, я подумаю. Если решу, как тебя найти?

Старик достал из внутреннего кармана габардинового пальто визитную карточку и протянул её Саньке. Потом поднялся и медленным шагом двинулся по променаду.