— Я всегда думал, что это усадьба, — заметил Санька.

— Нет, здесь это деревянный домик на одну семью с клочком земли перед ним. Пройдись как-нибудь по боковым улицам, дома с покатыми крышами выходят узким фасадом на дорогу, а между ними узкий проход. Ну, как сельди в бочке. А внутри всё пристойно.

— Нам здесь нравится. Почти круглогодичный курорт. Прекрасный пляж в двадцати минутах ходьбы. Для дочери раздолье, — поддержала мужа Лена.

Вскоре подошли остальные, и метрдотель принял заказ. Все с интересом посматривали на Саньку и Вику, и их красивую дочь-непоседу. Напротив Саньки сел мужчина лет пятидесяти в очках с небольшой окладистой бородой. Поставив локти на край стола и сцепив пальцы рук, он время от времени бросал на него изучающий взгляд. Семён Зельцер, так он представился, жил в Нью-Йорке уже почти двадцать лет, и Санька готов был выслушать и с благодарностью принять полезные советы многоопытного старожила.

— Много лет назад я был беспечным столичным юношей из профессорской семьи, «золотой молодёжью», для которой по праву рождения был предначертан путь в науку, литературу, искусство, юриспруденцию. Совершенно не представляя себе своё будущее и предназначение, я поступил в университет на философский факультет. Закончил его и не найдя себе применение, сблизился с диссидентами. Под репрессии не попал, но, почувствовав за спиной дыхание ищеек, я поднял свою молодую семью, жену и двоих малолетних детей, и переселился в Америку. Только здесь моё философское образование оказалось, наконец, востребованным. Я стал изучать еврейскую демографию и пришёл к весьма своеобразным выводам. Я, безусловно, желаю вам успеха в этой прекрасной стране. Поэтому я и нахожусь сегодня в этом ресторане. Я хочу, чтобы вы оставили все иллюзии и глянули правде в глаза.

— Наш друг — сотрудник института социальных исследований, доктор социологии, — пояснил Дима. — Семён, мне кажется, твои майсы сейчас неуместны.

Семён посмотрел на Диму, потом перевёл взгляд на Саньку, на его привлекательную жену и улыбнулся.

— Наоборот, дорогой, знание даёт нам возможность трезво смотреть на вещи и принимать правильные решения. Оно залог успеха и правильной самоидентификации.

— Дима, прошу тебя. Мне интересно послушать мнение Семёна, — возразил Санька. — В Советском Союзе выходил неплохой молодёжный журнал «Знание-сила», который я не без удовольствия читал. Но в той стране, к сожалению, эта формула не работала. Мне так и не удалось применить там свои знания в жизни.

— С этим у вас никаких проблем здесь не будет. В Штатах есть прекрасные университеты. Далеко ходить не нужно. В Нью-Йорке Колумбийский университет, в Нью Джерси — Принстон, Гарвард в Бостоне. Имя им легион. Но тут хорошо знают Московский университет и высоко ценят еврейские мозги. Впрочем, я хотел бы сказать не об этом.