Он подвинул себе стакан, взял стеклянный кувшин с водой, в которой плавали лимонные дольки, налил и выпил большими глотками. Стол начал наполняться закусками и салатами, но Санька и Вика напряжённо слушали сидевшего напротив доктора, наивно полагая, что он сообщит им нечто, что поможет им, неискушённым эмигрантам, добиться успеха.

— Милые мои, сюда вы приехали, в том числе, и для того, чтобы освободиться от тамошних еврейских проблем. Соединённые Штаты для евреев всегда были страной свободы и спасенья, местом воплощения надежд и материальных и духовных грёз. Так было вначале, пока они не стали забывать, что они евреи. Они, полюбившие эту страну, идентифицировали себя, прежде всего, как американцы и это стало их трагедией. Синагоги пустеют, более шестидесяти процентов браков заключаются с гоями, происходит мощная ассимиляция. К середине века количество евреев достигло пяти миллионов, и с тех пор рост прекратился и начался спад. Рождаемость упала до полутора, а с учётом уменьшения количества еврейских браков есть серьёзные сомнения, что бабушки и дедушки когда-нибудь получат удовольствие видеть и баловать своих еврейских внуков. Итак, что же получается? США, которые раньше виделись, как решение проблемы, сами становятся проблемой.

— Так это же происходит везде, во всех странах мира, — попытался возразить Санька.

— Кроме Израиля. Кстати, население там быстро растёт и скоро достигнет четырёх миллионов. Но разница в доходах пока огромная, что правда, то правда. Я полагаю, она будет быстро сокращаться со временем. У образованных и умелых репатриантов из Советского Союза очень высокая мотивация, они поднимут страну.

Слова Семёна всколыхнули глубоко спрятанные в душе и памяти Санки сомнения. Ведь об этом говорили Витя, Леонид Семёнович и многие другие, даже те, кто всё же эмигрировал в Америку.

— Значит, мы совершили ошибку?

— Нет, Вика, если вы сохраните себя, как евреев. Думаю, лет десять-пятнадцать будут для вас счастливыми. А потом всё зависит от прекрасной дочурки и вашего самосознания. Преступный коммунистический режим почти достиг цели уничтожить еврейский народ. Но кровь наша и гены неистребимы. И наша надежда.

Официант деловито поставил на стол большие блюда с рисом, мелкой картошкой с укропом, бефстроганов и жареной рыбой. Вкусная еда не оставила никого равнодушным. Дима разлил по рюмочкам водки и поднялся со стула.

— Друзья, не будем о грустном. Нашего полку прибыло. И это вызывает у меня радостные чувства. Да и у вас, я думаю, тоже. Выпьем же за то, чтобы у них в этой благословенной стране всё получилось. Ле-хайим.