На обратном пути заехали к родителям Яны.

— Здравствуй, Илья, — поднялся ему навстречу отец Яны. — Наслышаны о твоих подвигах.

— Какие подвиги, Григорий Иосифович, одни проблемы.

— Помнишь, как в Москве возле нашего дома тебя хулиганы разукрасили, и я оказывал первую медицинскую помощь? Ты возмужал с тех пор.

— Наконец, материализовался. Привет, Илюша, — сказала вышедшая из другой комнаты Софья Александровна. А то был, как призрак отца Гамлета.

Увидев внучку, она обняла её и спросила:

— Яна, когда её привезти?

— Мама, если вам не трудно, завтра часа в три. Мы хотим вечером пойти в театр «Гешер». Я продолжаю знакомить Илюшу с культурной жизнью нашей необъятной страны.

— Молодцы, веселитесь, пока вы молоды. Вы не голодные?

— Только что хорошо поели на «берегу пустынных волн», как писал Пушкин, — ответила Яна.

— А кофе или чай попьёте?

— Пожалуй, да. Правда, Илюша?

Он согласно кивнул головой, снял кожаный пиджак и повесил его на спинку стула. За несколько минут на столе в гостиной появился красивый фарфоровый сервиз, из холодильника извлекли торт, и Григорий Иосифович порезал его на равные куски.

— У меня огромный опыт работы со скальпелем. Кромсать человеческую плоть не большое удовольствие, но что поделаешь. А вот резать торт — другое дело. Как говорят на востоке, «кейф».

Софья Александровна принесла из кухни чайник и разлила кипящую воду по чашкам. Илюша взял пакетик чая «Высоцкий» и окунул его в воду.

— Расскажи, как дела у родителей, — попросил отец Яны.

— Папа пошёл работать на завод. Хочет закончить курсы и получить лицензию инженера-электрика. Думаю, он преуспеет. А мама даёт уроки музыки. Мечтает устроиться педагогом в консерваторию. Но в Иерусалиме большая конкуренция. Выпускники Академии Рубина, и много учителей-репатриантов.

— А что у тебя? — спросила Софья Александровна.

— В конце февраля улетаю в Мексику. Там начнётся концертный тур по Латинской Америке.

— Судьба пианиста только кажется романтичной. На самом деле не совсем так, — заметила она.