Телефон снова завибрировал. Я накрыла его ладонью.

А потом на мате рядом с тобой появилась я, взяла на руки, покачала и сказала, что все улажу.

Если бы я обратила внимание на окружающих, то увидела бы, что все женщины в жюри присяжных рыдали, а также несколько мужчин. Я бы увидела телевизионные камеры, которые снимали это и готовили для вечерних новостей. Я бы увидела, как судья Геллар закрывает глаза и качает головой. Но как только экран потух, я сорвалась с места.

Все смотрели на меня, пока я бежала по ряду, распахивая двойные двери. Возможно, люди решили, что меня переполнили эмоции или я не могла смотреть на тебя в цветном кино. Как только я протолкнулась мимо судебных приставов, то нажала на кнопку вызова на телефоне.

— Амелия? Что случилось?

— Она истекает кровью! — в истерике рыдала Амелия. — Повсюду кровь, она не двигалась и…

Вдруг на линии раздался незнакомый голос:

— Это миссис О’Киф?

— Да…

— Я Хал Чен, сотрудник отделения неотложной помощи…

— Что с моей дочерью?!

— Она потеряла много крови, это все, что мы знаем. Можете подъехать в больницу Портсмута?

Не знаю, успела ли я ответить «да». Я даже не попыталась что-то сказать Марин. Просто побежала через холл, вылетела из дверей. Протолкнулась мимо репортеров, застав их врасплох, а они вовремя устремили свои камеры на женщину, которая бежала из здания суда и направлялась к тебе.

Амелия

Амелия

Когда я была очень маленькой и за окном ночью бушевал ветер, я не могла уснуть. Папа приходил и говорил, что наш дом не из соломы или прутиков, что он кирпичный, а значит, его не сдует, как было известно трем поросятам. Вот чего не понимали поросята: большой злой волк был лишь началом их проблем. Самая большая угроза находилась в доме, невидимая для всех. Никакого радона или угарного газа, а всего лишь три разные личности в одном тесном пространстве. Разве мог поросенок-лентяй, который построил дом из соломы, поладить с требовательным поросенком-каменщиком? Вряд ли. Могу поспорить, что если бы сказка продолжилась на десять страниц, то все три поросенка захотели бы перерезать друг другу глотку и в итоге дом взлетел бы на воздух.

Когда я ударила в дверь ванной ногой, как ниндзя, она поддалась на удивление легко, но опять же — у нас был старый дом, косяк треснул. Ты лежала в поле видимости, но я не видела тебя. Как я могла, если повсюду была кровь?

Я закричала, а потом вбежала в ванную и сжала твои щеки:

— Уиллоу, очнись! Очнись!