Были у этого стремления ко всему современному и исключения. На Большой Конюшенной сохранилась прославленная в СМИ пышечная, где пышки по-прежнему пекут по оригинальному рецепту из советского ГОСТа; обслуживание здесь тоже остается аутентично-бесцеремонным[1290]. Менее известным (но куда более привлекательным) было место с простым названием «Чебуречная» на Шестой линии Васильевского острова, где интерьер обогатился металлическими венскими стульями и даже появились ножи, но меню с его говядиной в горшочках и собственно чебуреками еще долго не менялось[1291]. В кафе в библиотеке Академии наук по-прежнему можно было попробовать блюда родом из 1970-х (правда, тогда их подавали только в столовых крупных учреждений или комитетов партии): салаты, супы и шницели на заказ. Очереди здесь тоже были длинные. Но ничего сознательно охранительного в этом не было, и поесть сюда ходили не из желания погрузиться в прошлое. Просто еда была вкусной. Главное, что от нее требовалось, – это чтобы она была свежей, незатейливой, недорогой и не выходила за рамки привычных вкусовых ощущений. Экспериментов тут никто не ждал, да они и не приветствовались[1292].

Конечно же, размножились и заведения, принадлежавшие сетям фастфуда. К 2010 году в городе насчитывалось 42 закусочных сети «Макдональдс», в том числе с десяток – в старом центре. Заявили о себе и другие зарубежные сети (в частности, «Sbarro» и «Pizza Hut»), а также московские (включая «Елки-палки»). Суши (по слухам, одно из любимых блюд президента Путина) проникли повсюду. В город пришли международные и национальные сети кофеен – «КофеХауз», «Шоколадница» и «Coffeeshop Company»; «Старбакс» заявил об открытии первых кофеен в начале 2010-х[1293]. Московская сеть булочных-кондитерских «Волконский», со своими батонами и круассанами, «объединившими лучшие французские, украинские и русские традиции», стала излюбленным местом для дам, чьи сумочки весили больше, нежели их владелицы (больше всего их толпилось в «Волконском» в начале Каменноостровского проспекта).

Были и местные сети – например, «Кошкин дом» (названный по знаменитой детской пьесе С. Я. Маршака и Е. И. Васильевой)[1294]. Но важнее то, что появилась масса несетевых заведений с подлинно местным колоритом – от органической булочной у Адмиралтейства до условно французского кафе в угловом помещении неподалеку от Музея блокады[1295]. Петербуржцы, особенно люди среднего возраста, по большей части придерживались своих привычек, и дизайнерские сэндвичи и салаты, получившие широкое распространение в Москве, пользовались куда меньшей популярностью, нежели традиционные «комплексные обеды» из салата, супа, второго блюда и чая[1296].