Я, по сути, не влиял на ценовую политику, заработную плату, хозяйственный механизм, форму собственности и т. д. Все это находилось в исключительной компетенции высшего, а значит, партийного руководства. А здесь продолжал доминировать консерватизм. В результате при гигантских объемах производства качество продукции на прилавках магазинов часто оставалось низким, и ее не хватало. Видели ли я и мои коллеги причины такого положения дел? Безусловно, видели и понимали суть процессов, пожалуй, лучше многих. Писались записки, доклады, собирались совещания, конференции… Политические тиски были железными. Я повидал и пережил пятерых генеральных секретарей ЦК. Каждый из них, хотя и по-разному, пытался реформировать сельское хозяйство, но по рукам и ногам держала система, которой пришлось в конечном итоге трагически рухнуть[740].

Известный аграрный публицист Александр Волков, заместитель заведующего сельскохозяйственным отделом «Правды» в 1960-е годы, иллюстрирует мнение Месяца. Он приводит в мемуарах изложение своего разговора с секретарем ЦК по сельскому хозяйству и членом Политбюро Федором Кулаковым. Тот изобрел термин «мясоединицы» в попытках рассчитать и сравнить производительность пашни, выращивающей разные сельскохозяйственные культуры. Он предлагал считать по тому, сколько они могут дать в отношении прироста мяса коровы, что является несомненной отсылкой к той логике, которой оперировал и Валентин Павлов в Госкомцен. Когда Волков сказал, что человечество для подобных сравнительных расчетов использует денежные единицы, Кулаков заявил, что это невозможно из-за ценовой политики, которая делает производство некоторых культур нерентабельным. На реплику Волкова, что тогда, может быть, стоит начать с исправления ценовой политики, Кулаков ответил, что журналист «далеко заходит…»[741].

Магистральный план для преодоления всех этих диспропорций, согласно Павлову, был разработан еще в процессе подготовки косыгинской реформы. Его идеологами выступали зампреды Госплана СССР Александр Бачурин, Виктор Лебедев и Владимир Новиков[742]. Он был прежде всего направлен на изменение системы цен и зарплат. Изначально предполагалось повысить цены на исходное сырье (то есть оптовые цены), чтобы заставить предприятия начать его экономить. Потом предполагалось одновременно вдвое повысить розничные цены и зарплаты, что было центральным элементом реформы. Повышенные розничные цены должны были окупать производство и давать прибыль производителям и государству.

Причем эффект от повышения цен должен был позитивно сказываться на протяжении долгого времени, компенсировав неизбежную инфляцию. А вот повышение зарплат вдвое должно было позитивно сказаться на рынке труда. Идея тут была следующая. Кто был бедным, просто получил бы вдвое больше средств на покрытие своих повседневных расходов на продукты питания. А те, кто ранее получал не самую маленькую зарплату, помимо компенсации расходов на еду получили бы возможность приобрести на увеличивающуюся часть зарплаты уже более дорогие и сложные потребительские товары. И только на третьем этапе должны были быть подняты цены на продукцию машиностроения. В итоге эта отрасль на первых двух этапах теряла бы сверхприбыли и получала принудительный толчок к развитию — сокращению издержек, технологическому перевооружению, а на третьем частично компенсировала свой ущерб[743].