Кампания началась менее чем через месяц после смерти Брежнева — 3 декабря 1982 года — с публикации указов Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с мелкими хищениями государственного или общественного имущества» и о дополнении Основ законодательства об административных правонарушениях[755]. Публично о ней было объявлено в январе 1983 года, сначала в передовой статье в «Правде» 2 января, потом на совещании в ЦК КПСС 7 января (которое, вероятно, имеет в виду Долгих в приведенной выше цитате), на котором обсуждались вопросы «укрепления трудовой и производственной дисциплины». 9 января Генеральный прокурор СССР Александр Рекунков опубликовал в «Правде» статью о том, как именно будет соблюдаться закон. В конце января сам Андропов выступил с речью на тему дисциплины на московском заводе имени Орджоникидзе[756].

Самая запомнившаяся населению часть кампании была посвящена контролю за тем, насколько граждане соблюдают обязанность присутствовать в рабочее время на рабочем месте, который сотрудники КГБ и МВД осуществляли на улицах и в общественных заведениях (магазины, кинотеатры, бани)[757]. Особенно это затронуло людей, привыкших в рабочее время часами стоять в очередях в магазинах в надежде купить что-то нужное или посещать различные бюрократические учреждения для получения выписок и справок. Для преодоления этой проблемы 17 января 1983 года Совет министров СССР принял постановление «О серьезных недостатках в режиме работы предприятий, организаций и учреждений, занятых обслуживанием населения», которое, в частности, продлевало срок работы официальных учреждений сверх ранее существовавших часов работы[758]. Однако поскольку все найденные свидетельства о подобной кампании касаются только Москвы и Ленинграда (причем там доходило до облав на пассажиров метро и людей, стоящих в рабочее время на остановках транспорта), то вполне возможно, что вся кампания и ограничилась этими двумя городами или же, в смягченной форме, «миллионниками»[759]. Под огонь попали и сотрудники аппарата ЦК КПСС. Например, в разгар кампании в начале апреля 1983 года референт Международного отдела Владимир Басов был уволен просто за то, что был задержан на улице в нетрезвом состоянии. И хотя раньше такие случаи сотрудникам этого отдела сходили с рук, тут не был принят аргумент, что он возвращался с поминок по коллеге, погибшему в Афганистане[760].

Помощник Андропова Виктор Шарапов вспоминает, что подобная жесткость кампании в Москве была вызвана личной инициативой первого секретаря МГК Виктора Гришина, решившего действовать силовыми методами[761]. Другой сотрудник секретариата Андропова утверждает, что подобные облавы были остановлены по инициативе генсека после встречи 31 января 1983 года с рабочими на Московском станкостроительном заводе имени Орджоникидзе. На ней Андропов заявил, что усиление дисциплины не достигнет цели, если все дело «разменяется на мелочи»[762]. По воспоминаниям заместителя начальника его секретариата Андрея Сидоренко, он, обозвав инициаторов облав «партийными дураками», тут же отдал указание «прекратить безобразие»[763]. Можно предположить, что Гришин и Романов как первые секретари горкомов в рамках негласного конфликта с Андроповым предпочли усилить и радикализовать его кампанию с целью дискредитации ее инициатора, а «андроповцы» с запозданием, но распознали этот маневр.