Вместе с тем в начале 1983 года экономическим властям удалось провести повышение цен на не столь политизированные товары и услуги, которые, как говорилось выше, во второй части, и так обладали повышенной рентабельностью. 1 февраля были повышены цены на «товары повышенного спроса» (холодильники, телевизоры, автомобили) при понижении на ряд товаров, не пользующихся спросом (типа калош и резиновых сапог)[782].
Черняев фиксирует в своем дневнике обсуждение этого вопроса с Арбатовым:
Повысились цены на многие вещи, в том числе на газ в три раза, на телефон раз в 10, на электричество, на металлические изделия, на кое-какую еду, на мебель еще в два раза, на бензин и т. д. — т. е. фронтальное повышение на довольно повседневное потребление. Арбатов посчитал, что те повышения зарплаты, которые были проведены по решению XXVI съезда некоторым категориям трудящихся, уже «съедены». В народе начался шумок[783].
Повысились цены на многие вещи, в том числе на газ в три раза, на телефон раз в 10, на электричество, на металлические изделия, на кое-какую еду, на мебель еще в два раза, на бензин и т. д. — т. е. фронтальное повышение на довольно повседневное потребление. Арбатов посчитал, что те повышения зарплаты, которые были проведены по решению XXVI съезда некоторым категориям трудящихся, уже «съедены». В народе начался шумок[783].
Правда, сам Черняев уверен, что повышение — дело рук той части политической верхушки, которая хотела дискредитировать Андропова и провела это решение, пока он болел[784]. Эта точка зрения на все предлагаемые экономическим блоком повышения цен была распространена среди «горбачевцев» и после[785].
Но эти повышения были явно недостаточны для балансирования бюджета на фоне растущих военных расходов. Согласно мемуарам Павлова, он в 1984 году отправил Рыжкову как секретарю ЦК КПСС докладную записку с расчетами, в которой утверждал, что отказ от реформы цен при искаженной (в пользу ВПК) структуре производства приведет к дефициту продовольствия, перетоку средств в руки криминальных структур и неизбежному краху финансовой системы в 1989 году[786].
«СВЕЖИЕ ИДЕИ»: РЕФОРМАТОРСТВО В ТЕОРИИ
«СВЕЖИЕ ИДЕИ»: РЕФОРМАТОРСТВО В ТЕОРИИ
Очевидно, что радикальное реформаторство «по всему фронту», особенно скоропалительные реформы институтов, не было приоритетом для представленных в Политбюро старых соратников покойного Леонида Брежнева, прежде всего Константина Черненко и председателя Совета министров СССР Николая Тихонова. Однако, как мы увидим дальше, они и не отрицали необходимости изменений, более того, содействовали им. Но они «не гнали лошадей», в отличие от бывшего главы КГБ и его политических союзников и выдвиженцев. Ссора с влиятельными коллегами по поводу темпов и объема намеченных реформ явно не входила и в ближайшие планы Юрия Андропова, избранного новым Генеральным секретарем ЦК КПСС[787].