По мнению Валентина Павлова, отказ от ценовой реформы 1982–1983 годов стал самой серьезной проблемой для всего комплекса реформирования. С учетом того, какую роль несбалансированность бюджета сыграла в дальнейшем, можно сказать, что это решение, означавшее отказ от курса на реализацию стабильной финансовой модели, запустило механизм разрушения советской экономики. Его причиной, по Павлову, стал чисто политический мотив. Горбачев предупредил Андропова о возможной потере репутации в ходе ее реализации, добился вследствие этого отмены ценовой реформы и тем самым усилил свои позиции в окружении генсека, пожертвовав интересами аграрной отрасли, которую он представлял в верхушке государства. Это был рациональный шаг с точки зрения политика, который желал преодолеть свою репутацию лоббиста ведомственных интересов, однако для экономики в целом это был большой удар.

Более того, и далее Андропов (и Горбачев с Рыжковым как его главные экономические и политические советники) продолжал вести курс на заигрывание с населением в экономической сфере. Неудивительно, что следующим после анализа «хлебного варианта» заданием для Горбачева и Рыжкова стала масштабная закупка за рубежом зерна, которое шло и на производство водки[778]. С 1 сентября 1983 года была существенно понижена цена на этот главный бюджетообразующий товар. Водка стала стоить 4 рубля 70 копеек за стандартную пол-литровую бутылку вместо прежних 5 рублей 10 копеек (по такой цене она продавалась с 1981 года, когда подорожала с 3 рублей 62 копеек). Вновь водка подорожала уже при Горбачеве, когда палку перегнули в другую сторону, и с августа 1986 года она стала стоить 9 рублей 10 копеек, что резко (на 10–15 %) сократило объем ее продаж и розничный товарооборот и дало толчок к бурному развитию частного самогоноварения[779].

В 1984 году в связи с очередным неурожаем пришлось закупить рекордные 50 млн тонн зерна, или почти четверть от объема его потребления (210 млн тонн)[780].

Так Андропов и Горбачев на все время их руководства страной стали заложниками одного решения — отказаться от повышения цен. Если бы они в самом начале своего правления не стали препятствовать процессу, уже де-факто запущенному при Брежневе, то могли бы пользоваться благоприятными для себя результатами, списав издержки решения на покойного. А так им приходилось нести гигантские бюджетные расходы и тянуть с реформами во все более сложных условиях (и при растущем бюджетном и товарном дефиците), опасаясь, что вся ответственность за непопулярные меры падет на них[781].