Об этом есть подробное свидетельство. Один из ключевых советников Брежнева Георгий Арбатов (директор Института США и Канады) как старый знакомый обратился к новоизбранному Генеральному секретарю ЦК КПСС Андропову с личной запиской. В ней содержалась жалоба на заведующего сектором экономических наук Отдела науки ЦК КПСС Михаила Волкова. Тот сразу после избрания нового генсека, уже в декабре 1982 года стал посещать академические припартийные институты и требовал прекратить заниматься конкретными экономическими сюжетами и начать вырабатывать политэкономические категории (ссылался он при этом на работы Сталина). Андропов в ответном письме жестко поставил Арбатова на место и отказался участвовать в рассмотрении проблемы[855].
За немногочисленной вроде бы «бандой» стояли как минимум три круга рядовых исполнителей и идейных сторонников.
Первым кругом были участники «бригад» для писания докладов и статей высшему политическому руководству (Андропову и Черненко), формируемых под командованием Косолапова и Стукалина[856].
Стукалин рассказывает о более позднем (примерно 1984 года) прямом конфликте двух «бригад» по подготовке новой редакции программы партии, которая должна была приниматься на следующем съезде. От его Отдела пропаганды в одну «бригаду» входили консультанты Вадим Печенев, Владимир Степанов, Владимир Правоторов, которые идейно противостояли «бригаде» из бывших помощников Брежнева и «международников» (специалистов по международным отношениям) с «социал-демократическими идеями» (Анатолий Блатов, Анатолий Черняев, Вадим Загладин, Александр Бовин) — действующих или бывших сотрудников Международного и Общего отделов ЦК КПСС. Вся эта работа проходила под непосредственным руководством Горбачева. Несмотря на его руководство, после возникновения принципиального конфликта Стукалин обратился напрямую к Черненко и потребовал исключить из рабочего процесса «оппортунистов», которые «размывали марксистско-ленинские основы партийной Программы» и занимались отходом «от фундаментальных социалистических и коммунистических принципов», и получил в этом поддержку Черненко, вызвавшую очевидное «раздражение Горбачева»[857].
Вторым кругом «банды четырех» были личные клиентелы ее основных участников, то есть люди, которых они привлекали к разовым поручениям или могли задействовать для усиления своего влияния в более долгой перспективе.
У Косолапова в клиентелу входили различные «идейные коммунисты». Например, еще один выпускник и последователь идей «цаголовской кафедры» экономфака МГУ, консультант Международного отдела аппарата ЦК КПСС Станислав Меньшиков, неоднократно упоминаемый ранее. Или заведующий кафедрой политэкономии Института общественных наук при ЦК КПСС, выходец из МГИМО и тоже бывший член команды спичрайтеров из Международного отдела Эрик Плетнев, автор множества книг по капиталистической экономике. Или начальник подотдела Госплана и парторг одного из его подразделений Гелий Павлов. Или Елена Лосото, журналистка «Комсомольской правды», яростно боровшаяся против мещанства и обуржуазивания советской молодежи из среднего класса, и главный редактор этого издания Геннадий Селезнев (будущий спикер Государственной Думы РФ), которые после прихода Горбачева к власти не вовремя поддержали Косолапова позитивной рецензией его книги и, по его мнению, добили этим его политическую карьеру[858].