о «необходимости изменения хозяйственного механизма, предоставления широкой самостоятельности предприятиям», «не удастся осуществить реформы в экономике, если не займемся основательной перестройкой управленческих структур и децентрализацией управленческих функций», «немалого можно добиться за счет жесткой требовательности, налаживания ритмичной работы, но это все-таки паллиатив, не способный компенсировать недостатки в стимулировании труда и экономическом механизме»[1024].
То есть усиление НТР, а следовательно, и ВПК виделось им (как и во всех дискуссиях об этом в 1970-е — начале 1980-х годов) через предоставление больших прав директору и введение хозрасчета, а также отказ от жестких (то есть министерских) форм контроля и управления[1025]. Как на практике это было реализовано, мы увидим ниже.
Апрельский пленум 1985 года и начало «ускорения»
Апрельский пленум 1985 года и начало «ускорения»
25 апреля 1985 года на пленуме ЦК КПСС эта программа инвестиций в машиностроение получила название «Ускорение», став одним из трех лозунгов модернизации — «Перестройка. Ускорение. Гласность». Горбачев, формулируя цели и задачи партии и страны на будущее, заявил:
Задача ускорения темпов роста, притом существенного, вполне выполнима, если в центр всей нашей работы поставить интенсификацию экономики и ускорение научно-технического прогресса, перестроить управление и планирование, структурную и инвестиционную политику, повсеместно повысить организованность и дисциплину, коренным образом улучшить стиль деятельности[1026].
Задача ускорения темпов роста, притом существенного, вполне выполнима, если в центр всей нашей работы поставить интенсификацию экономики и ускорение научно-технического прогресса, перестроить управление и планирование, структурную и инвестиционную политику, повсеместно повысить организованность и дисциплину, коренным образом улучшить стиль деятельности[1026].
При этом последний элемент триады — Гласность, то есть де-факто политические свободы, прибавился к Перестройке и Ускорению только в середине 1986 года, когда, по словам Горбачева, стало ясно, что заявленная на апрельском пленуме кампания «встречает большие препятствия»[1027].
Собственно, это было не удивительно, поскольку оглашенная радикальная программа выглядела однобоко и нереалистично в глазах чиновников разного ранга, имевших отношение к экономической сфере. Начальник подотдела кожевенно-обувной промышленности Госплана СССР Владимир Орлов вспоминал в мемуарах о своих впечатлениях от программы: