Соратники Горбачева вспоминают, что вскоре после его избрания внутри правящей элиты начались энергичные, но тяжелые переговоры по сокращению наступательных и атомных вооружений, что сопровождалось и бурной деятельностью Горбачева на внешнеполитическом направлении. Было ясно, что атомного оружия, ракет и некоторых других видов вооружения произведено и производится чересчур много и что накопление таких весьма опасных и дорогостоящих вооружений ложится тяжким бременем на экономику и вредно для внешней и внутренней политики.

Участник этих переговоров позднее вспоминал:

При любых ограничениях и сокращениях они [минсредмашевцы] теряли финансирование. А им, как и любым людям, хотелось иметь не только кусок хлеба с маслом, но и с сыром, причем с хорошим. <…> По нашей (МИДа. — Н. М.) инициативе была создана межведомственная комиссия по нераспространению ядерного оружия. На ее заседаниях военные и представители КГБ поддерживали нас, и совместно нам удавалось убедить минсредмашевцев[1035].

При любых ограничениях и сокращениях они [минсредмашевцы] теряли финансирование. А им, как и любым людям, хотелось иметь не только кусок хлеба с маслом, но и с сыром, причем с хорошим. <…> По нашей (МИДа. — Н. М.) инициативе была создана межведомственная комиссия по нераспространению ядерного оружия. На ее заседаниях военные и представители КГБ поддерживали нас, и совместно нам удавалось убедить минсредмашевцев[1035].

Другой участник этих переговоров, упоминавшийся выше Виталий Катаев, вспоминает об экономико-социальной аргументации представителей оборонной промышленности. Когда обнаруживалось, что госзаказ выполнен и армия уже вооружена, заводы продолжали работать. Директора говорили в коридорах власти, что рабочих надо кормить, а военные продолжали делать заказы, чтобы на заводах не потеряли технологическую дисциплину[1036].

Однако сокращение производства одних вооружений (в первую очередь классических наступательных средств — танков, артиллерии и штурмовой авиации), реально начавшееся с 1988 года, не означало приостановки разработки других, более совершенных, и общей модернизации оборонной промышленности, отставание которой от Запада было очевидным[1037].

В мемуарах Горбачев приводит запись своей беседы с академиком Юлием Харитоном, состоявшейся вскоре после его избрания Генеральным секретарем. Это одна из трех мартовских встреч, о которых он рассказывает в мемуарах, и единственная посвященная вопросам, так сказать, материальным. Две другие встречи были — по внешнеполитическим вопросам с Андреем Громыко и по вопросам пропаганды внутри страны с Александром Чаковским, главным редактором наиболее «прогрессистского» (критического к власти) издания страны — «Литературной газеты».