Характеризуя Рыжкова, назначенный им и через год снятый со своего поста бывший глава Госбанка СССР (и многолетний первый заместитель министра финансов СССР) Виктор Деменцев заявил:

Когда же началась перестройка, сразу закричали о дефиците бюджета. <…> Он не умел считать. Николай Иванович никаких денег, кроме своих, лежащих у него в бумажнике, никогда не считал и в руках не держал. А государственные деньги требуют совсем другого отношения к себе, чем личные. Это абсолютно иная материя и философия. Здесь надо думать не о сиюминутном затыкании дыр, а о том, что потребуется через год и через пять лет[1054].

Когда же началась перестройка, сразу закричали о дефиците бюджета. <…> Он не умел считать. Николай Иванович никаких денег, кроме своих, лежащих у него в бумажнике, никогда не считал и в руках не держал. А государственные деньги требуют совсем другого отношения к себе, чем личные. Это абсолютно иная материя и философия. Здесь надо думать не о сиюминутном затыкании дыр, а о том, что потребуется через год и через пять лет[1054].

Значительная часть специалистов Госплана в бытность Рыжкова на работе в том ведомстве была уверена, что он не овладел макроэкономическим подходом, оставаясь стратегом заводского уровня[1055]. Его сотрудник в аппарате Совмина СССР, отвечавший за экономическое реформирование, Игорь Простяков характеризует Рыжкова как человека, полностью некомпетентного в сфере финансов, с очень узким техническим образованием. Он вспоминает речь патрона, подводящую итог его премьерству, в которой он заявил, что «мы раньше сквозь зубы произносили слово „себестоимость“, а прибыль вообще считали чуть ли не иностранным словом, а теперь ведем речь о самофинансировании» (это был уже 1989-й)[1056].

Министр энергетического машиностроения (1983–1987) Владимир Величко, рассказывая, как растаскивались валютные фонды министерства, дает яркую иллюстрацию:

Еду в Свердловск, на «Уралмаш». Выпрашивается [на закупки оборудования около 20–30 млн инвалютных рублей] (то есть примерно 20–30 млн долларов. — Н. М.)… Но в Москве бывший директор «Уралмаша», председатель Совета Министров Николай Иванович Рыжков уговаривает меня удвоить сумму для «своего» завода[1057].

Еду в Свердловск, на «Уралмаш». Выпрашивается [на закупки оборудования около 20–30 млн инвалютных рублей] (то есть примерно 20–30 млн долларов. — Н. М.)… Но в Москве бывший директор «Уралмаша», председатель Совета Министров Николай Иванович Рыжков уговаривает меня удвоить сумму для «своего» завода[1057].