Михаил Шкабардня, управляющий делами Совета (и Кабинета) министров СССР в ранге члена Президиума Совета и Кабинета министров (1989–1991), пишет:

Разорительная для страны схема управления государством в период перестройки формировалась на самом главном и самом сильном аргументе Генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева: «Я убежден». Эти слова воздействовали на наших граждан более завораживающе, чем сеансы известных экстрасенсов Чумака и Кашпировского. Оказалось, что этих двух слов достаточно для принятия любых, в том числе нелепых, решений на самых высоких партийных и государственных уровнях. Именно эти слова были в основе постановления по антиалкогольной кампании, принесшей миллиардные убытки. Таким же порядком принималось заведомо нереальное решение по предоставлению каждой семье отдельной квартиры к 2000 году, дискредитировавшее в глазах людей партийный аппарат и правительство. Не менее скоропалительно и с той же аргументацией принималось решение по конверсии оборонных предприятий. И — как следствие — обнищание народа и развал Советского Союза[1355].

Разорительная для страны схема управления государством в период перестройки формировалась на самом главном и самом сильном аргументе Генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева: «Я убежден». Эти слова воздействовали на наших граждан более завораживающе, чем сеансы известных экстрасенсов Чумака и Кашпировского. Оказалось, что этих двух слов достаточно для принятия любых, в том числе нелепых, решений на самых высоких партийных и государственных уровнях. Именно эти слова были в основе постановления по антиалкогольной кампании, принесшей миллиардные убытки. Таким же порядком принималось заведомо нереальное решение по предоставлению каждой семье отдельной квартиры к 2000 году, дискредитировавшее в глазах людей партийный аппарат и правительство. Не менее скоропалительно и с той же аргументацией принималось решение по конверсии оборонных предприятий. И — как следствие — обнищание народа и развал Советского Союза[1355].

И лишь «третьим пакетом» (с 1987 года) шли реальные либеральные экономические реформы (законы о кооперации, о личных подсобных хозяйствах, о «комсомольской экономике» НТТМ, частных банках). Они должны были дополнить основные преобразования, но стали в результате главными позитивными итогами экономической политики Горбачева.

Основной ошибкой прогрессивного генсека и его соратников стала неожиданная для достаточно опытных политиков вера в то, что локальные менеджеры (директора заводов и совхозов, председатели колхозов, руководство республиканского и регионального уровня), получив больше свободы, поведут себя согласно дискурсу прогрессистской советской прессы 1960–1970-х годов, то есть начнут эффективно работать, вводить новые технологии, производить нужную потребителям продукцию, повышать зарплаты ценным сотрудникам и увольнять ненужных, жестко контролировать расход имеющихся ресурсов (дабы лучше производить и получать прибыль), интересоваться публикациями центральной прессы и новыми миролюбивыми инициативами Генерального секретаря[1356].