Тем не менее по факту наиболее прибыльные и наиболее убыточные отрасли консолидировались в 1965–1985 годах в формате двух больших коалиций, лидеры и главные лоббисты которых были сконцентрированы в двух противостоящих друг другу институциях — Совете министров СССР и Секретариате ЦК КПСС. Заседания Политбюро ЦК КПСС при этом служили местом выяснения отношений и принятия общих для двух институций решений. Аппараты Совмина и ЦК КПСС (включая высокопоставленных чиновников) были пронизаны взаимной агентурой, в том числе внедренными «агентами влияния» каждой из коалиций.

Соответственно Брежнев был лидером двух наиболее расходных отраслей — оборонной промышленности и сельского хозяйства. Их интересы ему помогали отстаивать секретари ЦК в ранге членов или кандидатов в члены Политбюро (Устинов, Кулаков, Горбачев), а также соратники генсека по «днепропетровской группе», проведенные им в зампреды Совмина и внедренные на некоторые иные посты. Практически все эти люди в Политбюро и Секретариате ЦК КПСС были по образованию, происхождению и опыту профессиональной деятельности инженерами-машиностроителями (из ВПК), металлургами или аграрниками.

Косыгин в Совмине был лидером, отстаивающим интересы сразу трех отраслей — доноров бюджета — финансовой, нефтегазовой и легкой промышленности. В этом он помимо отраслевых министров опирался на главу Госплана Байбакова (главного лоббиста нефтегаза), министра финансов Гарбузова (лоббиста финансистов, обладающего реальными полномочиями на уровне зампреда Совмина) и управделами Совмина Смиртюкова, которые периодически могли вербовать на свою сторону некоторых из секретарей ЦК (Рябова, Долгих). Крупными союзниками Косыгина в Политбюро в 1965–1977 годах были секретарь ЦК КПСС по легкой промышленности (1965–1967), затем глава ВЦСПС Александр Шелепин и председатель Президиума Верховного Совета СССР (1965–1977) Николай Подгорный и их многочисленные клиентелы. Соответственно сторонники Косыгина представляли большее число отраслей, хотя среди них явно задавали тон инженеры легкой промышленности, финансисты и нефтяники.

При этом трио — Косыгин, Байбаков и Гарбузов — были ответственны за то, чтобы денег в казне хватало на все согласованные в Политбюро запросы — и на неожиданные траты, которые всегда имели место. А Смиртюков отвечал за то, чтобы с этих ресурсов снималась «пенка», которая шла на обеспечение хорошей жизни высшего чиновничества. Их относительно независимая от аппарата ЦК позиция и долгий срок работы в своих дожностях обеспечивали баланс между потребностями и возможностями экономической системы (и ее лидеров). И, несмотря на все возникающие конфликты, Брежнев и его единомышленники в партийном аппарате не пошли на удаление с политического поля своих оппонентов и не прижали их, чтобы они вскрыли «кубышки» и «резервы». Хотя на должности руководителя самой главной «кубышки», Госснаба, сидел еще один член «днепропетровской группировки» (Дымшиц), он мало что мог сделать без одобрения того же Байбакова.