Огромное давление на формирование экономической политики оказывали и две перманентно конкурирующие за бюджетные средства группы — предприятия военно-промышленного комплекса и сельского хозяйства. Необходимость удовлетворять их возрастающие запросы разрушала даже те планы, которые удавалось согласовать.

В начале 1980-х годов к центрам выработки реформ (аппарату Совета министров СССР, Госплану СССР) присоединился и Экономический отдел ЦК КПСС. Его новый глава Николай Рыжков был вполне готов развивать идеи, давно имевшиеся у многих его сотрудников. Именно этой структуре было поручено координировать заказ Андропова и группы его молодых выдвиженцев на разработку общего направления реформирования экономики, хотя реально над этими темами по-прежнему работала коалиция из соратников Косыгина, сотрудников аппарата Госплана и прогрессивных экономических научных институтов.

В этих условиях члены Политбюро стремились найти безошибочную стратегию, балансируя между различными «группами интересов» и их идеологическими требованиями. Столкновение двух групп, ранее одинаково близких к Брежневу, но оказавшихся после него в самостоятельном плавании (Андропова — Устинова — Громыко — Горбачева и Черненко — Тихонова — Гришина — Щербицкого), было обусловлено не только личными конфликтами и претензиями. По большому счету речь шла о том, ударяться ли сразу и с ходу в новые экономические авантюры, связанные с неотложными делами, или оценить и стабилизировать ситуацию. Однако лидеры обеих групп — и Андропов, и Черненко — сходились на том, что для начала нужно навести элементарный порядок. Под этим понималось ужесточение мер борьбы со всеми «пережитками капитализма», то есть любыми криминальными проявлениями от мелкого воровства до «антисоветской агитации».

Однако наиболее важной темой в тот момент являлось не дисциплинирование. Непонятно было, какие меры будут эффективны в борьбе со связкой «денежный навес, инфляция, дефицит потребительских товаров». Финансово-экономический блок правительства настаивал на немедленном и резком (двукратном!) повышении розничных цен. Однако предыдущие повышения не только негативно воспринимались населением, но и вызывали протесты многих советников «первых лиц», отражавших мнение весьма значительных групп высшей бюрократии. Не достигали они и главной социальной цели — не наполняли прилавки. А тот факт, что они помогали наполнять бюджет, был для большинства членов Политбюро глубоко вторичен. Они были «политической властью», а не Совмином, которому было поручено зарабатывать и считать деньги.