Однако вопреки имиджу всех их идей и последовавших затем реформ как «продолжения косыгинских», они не совпадали с ними в одном, чрезвычайно важном пункте, а именно не подразумевали «комплексности» и сбалансированности развития и не стремились к соблюдению бюджетного баланса, а фактически вновь выделяли несколько отраслей в качестве приоритетных. То есть вслед за Брежневым в его противостоянии Косыгину они взялись «перетягивать одеяло» плана в сторону симпатичных им направлений развития и пытались это прикрыть популистскими мерами — от расстрелов директоров крупных магазинов до понижения цены на водку.

Жертвой этого каждый раз оказывался общенациональный бюджет, финансовая стабильность и, как следствие, снабжение населения потребительскими товарами и продовольствием. А они и так тяжело переносили постоянное «инвестирование в основные фонды», то есть непрерывное строительство предприятий, работавших в пользу ВПК, перерабатывавших металл в стружку и предназначенные для ржавения под открытым небом опасные «железяки» или банально простаивавших по разным причинам.

Горбачев своими реформами в сфере АПК разрушил систему продовольственного снабжения страны (и прежде всего крупных городов), критически зависимую от крупных консолидированных поставок из одних регионов в другие. Гиперинвестиционная политика «ускорения» правительства Рыжкова обрушила бюджет. Лигачев и Соломенцев инициировали антиалкогольную кампанию, нанесшую дополнительный колоссальный вред бюджету страны и создавшую дефицит сахара.

Пакет мер, разработанный еще в начале 1984 года, который Горбачев пустил в дело во второй половине 1986 года, оказался на этом фоне не спасательным средством, а айсбергом, окончательно пустившим корабль советской экономики на дно. «Самостоятельность предприятий», власть, данная трудовым коллективам вкупе с образованием «кооперативов», способствовали перекачке государственных ресурсов в личную собственность директоров, а также нового поколения авантюрных предпринимателей и откровенного криминала. Это вызвало приток безналичных средств на потребительский рынок, а также огромный спрос на валюту. Благодаря открывшимся с 1988 года возможностям для внешнеэкономческой деятельности эти средства стали выводиться за рубеж. Но даже те предприятия и директора, которые стремились заниматься нормальной производственной деятельностью и использовать свои безналичные средства по прямому назначению, не могли этого делать, поскольку поспешная реформа банковской сферы разорвала платежный механизм огромной страны.