Завещание Дмитрия Донского также подтвердило третное управление столицей: «А приказываю отчину свою Москву детем своим, князю Василью, князю Юрью, князю Андрею, князю Петру» [ДДГ: 33 (№ 12)]. Василию Дмитриевичу как великому князю изначально досталось больше власти над Москвой, «двою жеребьев половина» [ДДГ: 33 (№ 12)]. Несмотря на различные взгляды исследователей на функционирование и значение третной системы [Тихомиров 2003: 238; Семенченко 1981: 196–203; Аверьянов 2002: 19], со времени Дмитрия Донского можно говорить о преобладании власти старшего наследника над столицей. Н. Е. Веденеева писала: «Налицо стремление сосредоточить в руках “старейшего князя” значительные земельные владения княжества и доходы с них» [Веденеева 2005: 103].

В итоге завещания Дмитрия Донского, как делал вывод В. Д. Назаров, «сугубо формально правило равенства долей наследников соблюдено… К старшему сыну перешло Владимирское великое княжение, остальные получили по городу с уездом из числа «купель» Ивана Калиты. Ни по площади, ни по численности населения, ни по удобству расположения последние не могли сравниться с доставшимися Василию I владениями» [Назаров 2010: 403].

Время Дмитрия Донского со всей ясностью показало, что ко второй половине XIV в. в Северо-Восточной Руси «наиболее могущественным городом-государством становится Москва» [Кривошеев 2003: 399]. Лидерство земли было тесно связано с усилением княжеской власти, вылилось в открытое противоборство с выборными началами: в конце XIV в. в Московском городе-государстве была упразднена должность тысяцкого[241] [Фроянов 2001: 901]. Договор Дмитрия Донского с Владимиром Серпуховским 1389 г. установил служебные отношения последнего с великим князем [Хорошкевич 1980: 172] (см. также: [ДДГ: 31–32 (№ 11)]).

Постоянное усиление великокняжеской власти и расширение московских границ продолжилось и во время Василия I. К Москве были присоединены Мещера, Муром, Таруса, куплен ярлык на Нижегородскую землю. Но при Василии Дмитриевиче осложнились и внутрисемейные отношения Даниловичей.

В своей второй духовной грамоте Василий I оформил передачу великокняжеского стола сыну, что, по мнению современных исследователей, стало ломкой традиций и главным образом подготовило почву для междоусобной борьбы [ДДГ: 58 (№ 21); Кинев 2003: 162; Веденеева 2004: 237]. Возможно, данное условие завещания вызвало конфликт Василия I с младшим братом князем Константином Дмитриевичем, последний бежал в Новгород и был лишен удела[242]. Также А. Е. Пресняков полагал, что выступление Юрия Дмитриевича против племянника по смерти старшего брата «не было неожиданным: оно являлось только завершением тех притязаний и отношений, какие сложились ранее» [Пресняков 1998: 262].