Скорее всего, он хотел увидеться с ней еще раз, чтобы в чем-то убедиться, хоть он толком и не знал, в чем именно.

Когда он понял, что она не придет ни ради того, чтобы отдать деньги, ни поужинать, то сначала смирился с неизбежным. Ей придется жить дальше без объяснений. Без прощального разговора. Он останется в ее жизни как чей-то отец, который не смог удержать себя в руках. Человек, который забыл, что такое самоконтроль, и при этом вдруг почувствовал себя на удивление счастливым. Или, по крайней мере, живым. Впервые за очень долгое время по-настоящему живым.

Он не решился спросить у Тирзы: «Слушай, как там дела у Эстер без буквы „ха“?»

Об инциденте в сарае они не говорили. И о самом празднике не говорили. И двух дней не прошло, а ничего этого как будто никогда и не было.

Но спустя какое-то время после того, как он принял решение смириться с неизбежным, Хофмейстер зашел вечером в комнату Тирзы — она как раз была у Мохаммеда Атты — и стал искать в ее вещах номер телефона Эстер. В ящике письменного стола он нашел список учащихся ее класса гимназии Фоссиуса. Там были фамилия Эстер, ее адрес и телефон.

В тот же вечер, пока его супруга принимала ванну, он позвонил Эстер из кухни. Трубку снял какой-то мужчина, наверное ее отец.

— Моя фамилия Хофмейстер, — представился он. — Я хотел бы поговорить с Эстер.

Никто не задал ему никаких вопросов, не сделал никаких замечаний. Мужской голос сказал только:

— Минутку, пожалуйста.

И через пару секунд трубку взяла Эстер. «Я действительно идиот», — подумал Хофмейстер.

— Здравствуй, Эстер, — сказал он. — Это Йорген Хофмейстер, отец Тирзы, помнишь меня?

— Да.

— Прости, что беспокою, но ты должна мне сдачу.

— Сдачу?

— От поездки на такси. Я дал тебе сто евро. А тебе нужно было в Амстелфейн. Такая поездка не стоит сто евро, даже на такси.

Он протер указательным пальцем столешницу.

— А, точно, там было вроде сорок евро. Значит, мне надо отдать вам шестьдесят? Можно я переведу на счет?

Ему показалось, что домой вернулась Тирза, но это был просто сквозняк. Наверное, Тирза осталась на ночь у Атты. Она оставалась у него все чаще.

— Лучше отдай мне наличные. Так будет удобнее. Может, выпьем кофе завтра днем? Где-нибудь у нас тут поблизости. Напротив старого городского музея есть приличное кафе.

Тишина.