— Я просто хотел все объяснить тебе, Эстер. Я, разумеется, отец Тирзы, я практически исключительно отец Тирзы, это самое главное, но помимо главного у меня есть еще и второстепенное, разные маленькие, не очень важные дела. И я — человек, которому нравится твоя компания.

Конечно, он мог бы выразиться и получше, но мог и намного хуже. Так что она должна была остаться довольной и такой версией.

Он уже не испугался собственных слов. Этот разговор принес ему облегчение.

— Мне пора, — сказала она. — Мне нравится много быть одной. Когда я просыпаюсь, я сначала сажусь на пол и глажу себя. Полчаса. — Как тогда в сарае, она погладила себя пару раз по руке, сосредоточенно и старательно. — Я надеюсь, что вас не разочаровала.

— Может, мы уже перейдем на «ты»?

— Я надеюсь, я тебя не разочаровала.

— Вовсе нет. Я просто хотел сказать тебе то, что сказал. Вот и все.

Она поднялась.

— Я еще кое-что принес тебе. Просто мелочь. — Он открыл портфель и достал маленькую черную книжку в мягком переплете. — К сожалению, я смог найти ее только на немецком языке. Это «Was ist Kunst?», рассуждения писателя Толстого, но тебе можно просто заменить слово «искусство» на слово «любовь». Это на самом деле его прощание с искусством.

— Я по-немецки не читаю.

— Может, когда-нибудь потом.

Она взяла книжку, один раз поцеловала его в щеку и вышла из кафе. Он посмотрел ей вслед, как она идет в сторону Концертхебау. Только сейчас он увидел, что дедушкина рубашка ужасно велика ей.

Потом он рассчитался, купил в магазине деликатесов три бутылки чилийского вина и отправился домой.

— Тебе дали отгулы? — спросила его супруга, лежа на кровати, пока Хофмейстер выбирал жакет для поездки.

— Я сам их взял, — сказал он. — Никто не должен мне ничего давать.

На пару секунд он вдруг вспомнил своего начальника, как тот говорил, что скоро путь к книге найдут не очень образованные люди и не обязательно этот путь будет лежать через книжный магазин. Он удивился, что до сих пор ни разу не заскучал ни по своему рабочему месту с видом на дерево и сад, который называли двором, ни по коллегам, рутине и совещаниям по понедельникам.

Было довольно холодно и дождливо для середины июля.

Он достал темно-синий жакет, немного потертый, но он всегда носил его с удовольствием.