— Алло? Эстер?

— Да. Ладно, — сказала она. — Завтра днем?

— В четыре?

На следующий день без пяти четыре он сидел в кафе напротив городского музея, для чего пораньше вернулся из аэропорта. Рядом с ним на стуле лежал его портфель, он читал вчерашнюю газету. Даже старые газеты Хофмейстер не находил скучными.

Она появилась в десять минут пятого, на этот раз снова в джинсах и застиранной рубашке.

Стул рядом с ним был свободен, но она села напротив.

Он подумал, что надо было выбрать другое кафе, подальше от дома, хотя в происходящем не было ничего предосудительного. И не будет. Завершающий и объясняющий разговор. Что может быть невиннее?

Они сидели напротив друг друга, подруга его дочери, которая на самом деле не была ее подругой, и Хофмейстер.

— Это моего дедушки, — сказала она и потерла пальцами ткань на рубашке.

— Вот как? Ты часто носишь одежду своего дедушки?

— Я еще ношу вещи моего отца.

Она посмотрела на него дерзко, но не вызывающе. Немного высокомерно, но при этом естественно, как будто сожалела, что мир не нуждался в ее одобрении.

— Как дела?

— У кого?

— У тебя, — улыбнулся Хофмейстер. — Конечно же, у тебя, Эстер.

— Хорошо.

— Что будешь пить?

— Давайте красное вино.

Он заказал для Эстер бокал красного вина и, хотя сам собирался ограничиться кофе, заказал вина и себе. Ведь был уже почти вечер, можно сказать. Он аккуратно сложил газету. Война с терроризмом по-прежнему продолжалась.

Когда они оба отпили вина, он вдруг почувствовал себя намного спокойнее, что его удивило. Он был на редкость спокойным. И как будто снова немного живым.