Только сейчас он увидел, что она босая.

Он посмотрел на ее ноги и подумал: на улице столько грязи, тут же может быть стекло, мусор, объедки. И тихонько сжал ее руку.

Она не пожала его руку в ответ. Она просто крепко его держала.

Когда он попросил на ресепшене ключ от номера, она все еще держала его за руку.

Люди смотрели на него и ребенка, но никто ничего не сказал. Как и всем остальным гостям, ему просто отдали ключ и, как у всех остальных гостей, у него спросили: «Вы сегодня будете ужинать в нашем ресторане?»

Хофмейстер кивнул.

В номере он усадил ребенка на стул, а сам сел на кровать. Рука у него была мокрая от пота.

Он снял шляпу и вытер лицо носовым платком.

Девочка смотрела на него не отрываясь, следила за каждым его движением. Она была напряжена, но не нервничала.

Хофмейстер схватился за голову, он понятия не имел, во что ввязался. Он приехал сюда, чтобы найти Тирзу. А теперь у него в гостиничном номере сидел ребенок, черный ребенок в потрепанном платьице и с босыми ногами.

Он открыл мини-бар.

— Воды? — спросил он.

Ребенок кивнул. Он налил в стакан воды и протянул ей. Она стала жадно пить.

Он снова сел на кровать и стал смотреть на нее. Потом снял сандалии. На правой ноге были две кровавые мозоли. Он поискал в косметичке пластыри.

Пластыри были последние.

Он заклеил свои раны и спросил:

— Как тебя зовут?

— Каиса.

— Ка-иса?

Она кивнула.