— Может, ты хочешь спать на улице? — спросил он. — На улице. На крыше? Чтобы смотреть на небо. Звезды?

Он показал на потолок, как будто боялся, что она его все-таки не понимает.

— На крыше? — спросил он еще раз.

— Да, — кивнула она. — На крыше.

Немного напуганный этим ответом, он с ребенком отправился за хижину, к лестнице. Песок неприятно колол босые ноги. Он не знал, что ей этого захочется. Спать на крыше. А с другой стороны, почему бы и нет. Это же приключение. Аттракцион. Может, Тирза тоже так делала.

— Лезь ты первая, — сказал он. — Если будешь падать, я тебя поймаю.

Девочка стала медленно подниматься по лестнице. На полпути она остановилась и посмотрела вниз.

— Давай же, — подбодрил ее Хофмейстер и подтолкнул под попу, испугавшись, что она может неожиданно запаниковать от высоты.

Подниматься оказалось намного тяжелее, чем он ожидал. Хлипкие суставы, слабые мышцы, тело в распаде.

Без одеял на крыше оказалось неожиданно холодно. Ночи в пустыне были прохладными.

Он натянул одеяло на себя и хорошенько закутал ребенка.

Девочка все равно дрожала.

— Иди сюда, — сказал он. — Я тебя согрею.

Он обнял Каису и стал смотреть на небо. Звезды. Точно как ему обещали. «Красиво, — подумал он. — Но почему это красиво? Об этом кто-то договорился? Или все люди решили, что это красиво, не сговариваясь?»

Сон никак не шел, хотя Хофмейстер весь день был за рулем и очень устал. Через некоторое время он заметил, что и девочка тоже не спит.

Она лежала с открытыми глазами.

Как и он. Она смотрела на небо или спала с открытыми глазами?

Людям непременно нужно смотреть на небо? В этом был смысл аттракциона? Специально придуманного для западного человека, чтобы тот тоже узнал, что же это такое, открытое небо?

— Каиса, — позвал он. — Ты спишь?

Никакого ответа.