Не успел я закончить, как Марта и дядюшка, будто сговорившись, в один голос спросили, серьезно ли я все это говорю. «Совершенно серьезно», — сказал я и хотел на этом прекратить разговор, но тут вмешался англичанин: «Значит, вы не думаете о дальнейшей судьбе сына и о счастье жены?» — «И жена, и сын не могут иметь судьбы и счастья, отличных от судьбы и счастья эфиопского народа», — сказал я и замолчал.

Назавтра дядюшка вызвал меня в кабинет и сказал, что я должен по срочному делу выехать в Авассу. Когда через неделю я вернулся, в доме было пусто. Я очень устал с дороги и, решив, что Марта с сыном уехала к своей матери, лег спать. Проснулся я около полуночи. Марты не было. Я подумал, что они остались там ночевать, и попытался снова уснуть, но сон не шел. Я долго ворочался в постели. Потом встал и, подойдя к письменному столу, увидел конверт, на котором рукой Марты было написано мое имя. Я прочитал раз, другой, третий. И начал хохотать, хотя слезы душили меня.

— О чем же она писала? — не выдержала Себле. Сирак украдкой взглянул на часы.

— «Прощай, мой любимый муж! Если есть бог, то, может быть, когда-нибудь мы и свидимся. Я прилагала все усилия к тому, чтобы мы вместе уехали отсюда. Но ты предпочел явную гибель. Поэтому я с сыном уезжаю, когда тебя нет дома…»

Я хотел позвонить ее родным, — продолжал Сирак, — но решил, что это бессмысленно. Взяв чемодан, я ушел…

— А как же дом? — спросила Себле.

— Разве теперь это был мой дом?

— Так что же, ты все бросил?

— Да, все бросил, — ответил Сирак.

— И куда же ты решил идти? — не унималась Себле.

— Я знал куда. Может, ты догадаешься? — спросил Сирак.

— Не знаю, — пожала плечами Себле.

— Прямо к той женщине, которая стала потом моей женой.

— С чего это ты о ней вспомнил?

Сирак снова посмотрел на часы и продолжал:

— С того вечера, как мы познакомились, я иногда вспоминал ее. И бывал у нее несколько раз. Ведь это она вернула меня с «небес» на землю. Бывая с ней, я не раз думал о том, как вызволить ее из той жизни, которой она принуждена жить. Поэтому, выйдя из дому, я сразу подумал о ней.

Себле помолчала немного и тихо спросила:

— А что же будет с нами? Как ты думаешь?

— Разве мало того, что мы любим друг друга? — помедлив с ответом, сказал Сирак.

На глаза Себле навернулись слезы. Но ему больше нечего было ей сказать. Он не хотел ее огорчить. Сирак действительно не знал, любовь ли то, что было между ними. Они желали видеть друг друга, ну и что? Оба они имели обстоятельства, от которых хотелось укрыться. Может, это и свело их? А может, вообще их отношения — мираж или, как говорил Искандер, — временное убежище.