Оба в упор смотрели друг на друга.

— Что?! — ревел Земене, и, казалось, глаза его вот-вот вылезут из орбит.

— Если вы не слышали, то я повторяю: мне небезразлична жизнь Себле.

— Ты сумасшедший, что ли?

— Называйте меня как хотите: сумасшедшим, дураком, грубияном, но выслушайте, или я уйду!

Земене ударил по столу огромным кулаком и издал звук, похожий на лошадиный храп. Ярость его не остывала. Он размахнулся и ударил Сирака в подбородок. Тот упал на спину. Разъяренный Земене подбежал к Сираку и уже занес над ним ногу, как вдруг словно опомнился и, склонившись, стал пытаться поднять его. Через некоторое время Сирак пришел в себя. Из рассеченной губы текла кровь.

Увидев, что Сирак открыл глаза, Земене не своим голосом спросил:

— Ну что, жив?

— Жив, — тихо ответил Сирак. У него перед глазами кружились мириады красных звезд. Вытерев кровь на подбородке, он приложил к ране носовой платок и, покачиваясь, встал на ноги.

Земене было стыдно взглянуть ему в глаза.

— Прости меня. Я виноват.

— Ничего. Я тоже виноват, — возразил Сирак. — Не надо было сюда приходить. Хотя при всех обстоятельствах палкой спора не решишь.

Он хотел уйти, но Земене, взяв его за плечо, проговорил:

— Не уходи. Пожалуйста. Давай поговорим.

— Для того я и пришел, — согласился Сирак.

Оба подошли к столу и сели.

— Что ты от меня хочешь? — спросил Земене.

— Я хочу только одного — счастья тебе и Себле, — сказал, вытирая кровь, Сирак. — Больше ничего. Себле добрая, умная женщина. Она нуждается в понимании и признании ее красоты и чистого сердца. Ты, как никто другой, должен это чувствовать. Иначе, поверь мне, ты ее потеряешь. Она не из тех женщин, что любят богатство и роскошь. От мужа ей нужны лишь любовь и понимание. Ведь женщины не вещи. У них свои чувства. А свобода и равенство — это не просто слова. Мы, мужчины, должны это понимать. Если мы не уважаем женщину, то какого уважения мы можем от нее ждать?

Земене закурил новую сигарету. Рассматривая струйку дыма, спросил:

— Вы что, близки?