— Нет, это не конец. Мы начинаем новую жизнь. Я не хочу сказать, что сожалею о том времени, когда мы были вместе. Я всегда буду помнить каждую минуту тех дней, — сказал Сирак, подавляя волнение.
Себле вытерла слезы.
— Я знала и раньше, что нашим отношениям придет конец. Но не думала, что он будет таким. Но это хорошо. Ты открыл мне глаза. Ведь любовь определяется не продолжительностью прожитых вместе лет. Любовь может быть и часом, который не забудешь всю оставшуюся жизнь.
— Да, так устроен наш мир, — сказал Сирак, порываясь встать.
— Ты уже уходишь? — спросила Себле потупившись.
— Но я не говорю тебе «прощай»!
— Разве?
— Как только я закончу первую главу моей книги, я принесу ее тебе, — сказал Сирак.
— А все остальное тоже будешь давать читать? — Она сглотнула слезы.
— Всегда.
— Ну почему ты так торопишься? Давай поговорим немного, — робко попросила она.
— О чем?
— О твоих планах на будущее, — сказала Себле не задумываясь. В ее голосе опять послышались слезы.
— Ох, ну какие планы могут быть у писателя? — Сирак задумался. — У меня нет других планов в жизни, кроме того, чтобы жить. Цель жизни — это сама жизнь. И пусть в этой короткой и прекрасной жизни я не буду иметь дома, как не имел его Авраам, пусть моя могила останется неизвестной, как могила Моисея. Жить, писать, надеяться на будущее и уметь понимать прошлое — вот чего я хочу. Я не буду строить планов не только жизненных, но и творческих. И буду писать, лишь когда возникнет внутренняя потребность. Счастливо! — Сирак стремительно вышел из комнаты, даже не оглянувшись, словно боялся превратиться в соляной столб, как жена Лота. Себле проводила его глазами, полными слез.
ГЛАВА 17
ГЛАВА 17
Вернувшись домой после работы, Сирак увидел, что на месте старого стоит красивый новый стол, а рядом новое удобное кресло, обтянутое зеленой кожей.
Все в доме блестело и сверкало. Полы натерты воском, запах которого приятно освежает воздух. Сын уже уснул. «Просто чудеса какие-то!» — удивился Сирак. Цегие хлопотала по дому.
— Откуда мебель? — спросил он.
— Из магазина.