– Кто она по профессии? – спросил Саша.

– Она у меня учительница, – ласково сказал отец Леонид. – И ещё какая! Уже давно на пенсии, а сколько ей от учеников писем приходит!

В гостинице

В гостинице

То ли жизнь, то ли смерть,

То ли свет, то ли тьма,

То ли учит уму, то ли сводит с ума,

И в угарной близи я понять не могу,

Мы – алмазы в грязи или грязь на снегу.

Ветров устроил группу старшего лейтенанта Конькова в гостинице, показавшейся им безумно роскошной. Минут пять Ветров лениво объяснял, как пользоваться всякими удобствами, потом сказал, что заедет за всеми утром, и смылся.

Коньков приказал, чтобы никто не выходил на улицу. Они посмотрели телевизор. Показывали непонятную ерунду, было много рекламы машин и украшений.

– Чушь какая-то, – сказал Коньков, выключая телевизор. – Перед сном нужно будет ещё раз проверить инвентарь.

– До сна ещё много времени, – сказал Саша.

– Сыграем в шахматы? – предложил отец Леонид. – У меня есть походные шахматы.

Коньков и Вова Понятых играть отказались, и отец Леонид начал партию с Сашей.

Уже через несколько ходов отец Леонид отвлёкся и, понизив голос, спросил Сашу:

– Ты в Бога веришь?

– Естественно, – сказал Саша, не отрывая взгляда от доски. – Я ж на раввина учусь.

– Кажется, и я теперь верю, – сказал отец Леонид, опасливо покосившись на Конькова.

– Ясненько, ясненько, ясненько-понятненько, – пробурчал Саша, раздумывая над ходом.