— Попробуй улыбаться им, и, может быть, тебя отпустят. — Она, казалось, была в каком-то трансе. — Если это не поможет, попробуй начать писать письма. На это уйдут месяцы, может, даже годы, но со временем ты выберешься из лагеря.
Нет ничего более удручающего, чем компания разговорчивого пьяного, который еще и не понимает, где находится.
Спустя пару часов подошедший к решетке охранник бросил:
— Эй, вы, трое! Узкоглазые! Ваша очередь.
Мы с Грейс помогли Руби встать и пробрались сквозь мягкие теплые тела и невыносимый запах к выходу.
Нас привели в смотровую, посреди которой стоял стол с гинекологическими подставками для ног. Он выглядел так зловеще, словно принадлежал демонам из потустороннего мира и предназначался для пыток.
Я попыталась было объяснить нашу ситуацию доктору, но меня сбила с толку Руби, которая замерла в подозрительной неподвижности, положив руку на бедро и замолчав.
Доктор посмотрел в свои бумаги, потом на нас.
— То, чем вы занимаетесь, противоречит женской природе. Вы должны быть замужем…
— А я и так замужем, — вклинилась я. — И мой муж сейчас сражается во Франции.
— И вы ведете себя подобным образом?
Он смотрел на меня так, словно я была самым отвратительным существом на планете.
— Начальник медицинского управления назвал венерологические заболевания огромной угрозой для обороноспособности нашей страны, и я с ним согласен.
— Это не имеет к нам отношения, — возразила я.
Он фыркнул и покачал головой.
— Вы, дамы, уже пали ниже некуда. Когда я найду то, что ищу, вас отправят в надлежащее учреждение для лечения. Итак, кто первый на осмотр?
Мы с Грейс посмотрели на стол, потом друг на друга. Я уже рожала, и этот осмотр будет для меня не первым.
— Мне нечего бояться, — сказала я дрожащим голосом.
Сняв трусики, я забралась на стол и руками удерживала юбку на месте. Доктор опустился на стул на колесиках и стал подкатываться ко мне, пока его голова не оказалась под моей юбкой.
— Ну что же, теперь эта тайна раскрыта, — мерзко хихикнул он. — Хоть ты и узкоглазая, твоя щель ничем не отличается от других.